3
0— Что за бардак? И где все?
— Пойду спрошу у дежурного, — сказал Васильков.
— Давай. А я пока чайку горячего сооружу. Присаживайся, Аким. Вот здесь мы и работаем…
Васильков вернулся через минуту, запыхавшийся, бледный.
— Иван, наши в больнице на Соколиной Горе. Помчались туда на автобусе тридцать минут назад.
— Опять «плешивый»?
— Дежурный подробностей не знает. Сказал, что недавно звонил Бойко и просил подмогу.
— Поехали, пока машина здесь! — сорвался с места Старцев. — Аким, чай, сахар и сухари — на столе. Мы скоро!
* * *— Грошев, сопротивление бесполезно! Бросай оружие и выходи с поднятыми руками! Стрелять не будем! Даю на размышление одну минуту!
Чердак ответил тишиной.
Переглянувшись, Егоров и Бойко одновременно налегли на хлипкую дверь. Хрястнув верхней петлей, она плашмя грохнулась внутрь.
Не теряя ни секунды, муровцы ворвались в полутемный чердак с густым запахом пыли и плесени. Помещение освещалось редкими оконцами по обе стороны двускатной крыши. Напротив одного из них сидела Валентина Василькова со связанными руками и кляпом во рту.
Держа его на прицеле, Василий и Олесь осторожно приблизились. Под подбородком у мужчины зияло пулевое отверстие, из развороченного затылка по опилкам растекалась кровь.
— Готов, — не нащупав на запястье пульса, констатировал Егоров: — Он?
— Тот самый, — развязывая женщину, ответил Бойко. — Вы не пострадали, Валентина?
Та не ответила на вопрос. Глядя в чердачную темноту, она кивнула:
— Там.
— Что там?
— Там «плешивый» с порезанной рукой.
Бойко присел за деревянной вертикальной балкой и негромко спросил:
— Вооружен?
— Видела в руке нож, — ответила женщина.
— Эй, «плешивый»! — крикнул Егоров. — Сам выйдешь или проводников с собаками позвать?
— Зачем же? Я сам, — послышался в дальнем углу шорох. Через некоторое время из темноты появилась тщедушная фигура мужичка с плешивой головой и забинтованной рукой. — Я ему говорил, не нужно этого делать! Я его предупреждал! — кивнул он в сторону мертвого охранника. — Вы же оформите мне явку с повинной? Я вам все расскажу.
Изящным угрем отвратительный тип проскользнул меж двух балок и с поднятыми руками предстал перед сыщиками.
— Какой слащавый голос. — Валентина принялась оправлять белый халат. — А четверть часа назад угрожал и матерился.
«Плешивый» только глупо улыбался и нервно облизывал губы. Бойко подтолкнул его к выходу:
— Пошел!
* * *Ровно через два часа у парадного подъезда Мытищинского городского исполкома остановились четыре легковых автомобиля.
