0
0
Мансуров в отключке…
Вываливаюсь из тачки.
Утираюсь светлым рукавом толстовки. Все в крови… Это он мне башкой своей в нос звезданул.
Ничего не слышу, только гул в ушах… Дезориентированно оглядываюсь, все кружится… Краем глаза ловлю ремень его кобуры.
Срываюсь обратно к нему, ногтями и онемевшими пальцами, пытаясь расстегнуть тугие кнопки и забрать ствол, пока он не включился.
Может, ему пиздец?
Но, нет!"
"Мгновенно приходя в себя, он вцепляется мне в горло. Глаза у него безумные, словно он в шоке.
Мы вываливается из тачки, с рычанием барахтаясь в снегу. Оружие выскальзывает из наших рук, ныряя стволом прямо в сугроб.
Хер с ним. Главное не у него!
Со злым воплем вбиваю его локтем поглубже.
Он наваливается… Руки сжимаются на моей шее. В глазах темнеет. Но шнур… Шнур в разы эффективнее, чем руки. И на ощупь сорвав его, я накидываю, затягивая из последних сил и уже практически отключаясь.
Кровь оглушающе долбит в уши, сознание уплывает, в глазах — звёзды.
Я слышу глухой удар! И… облегчение. Судорожно втягиваю воздух. Это больно, блять…
— Детка, ты как?..
Ваня…
Взмахиваю рукой, показывая три пальца.
На троечку я…
Растираю горло.
— Зубы?
Веду языком, проверяя.
— Норм. Нос сломан… И горло, — хриплю беззвучно.
— Ну и как ты могла проебать все оружие, что пришлось вступить в рукопашку? — скептически. — Двойка, Зольникова!
Хрипло усмехаюсь, вытирая кровь рукавами.
Поворачиваю голову.
Тварь сильно покоцана, но ещё жива. И тоже дышит. И тоже надсадно и болезненно.
— Давай, — тянет руку Иван. — Почки отморозишь.
Вцепляюсь в его руку. Поднимает.
Опираясь на него, рассматриваю Мансурова.
Забираю Ванин ствол.
— Табельный?
— Левый.
Передергиваю затвор. Целюсь в голову. Он открывает глаза…
— Ничего не получится, Диляра… — улыбается он чокнуто.
— Ты думаешь, я не выстрелю? — дёргаю бровью.
— Мои люди определят, что его телефон был рядом с моим в момент смерти. Подставишь своего Ивана-дурака под хим допрос? Тогда вам обоим пиздец.
— Иван-дурак телефон выложил, — брезгливо смотрит на него Ваня.
Потому что мой Иван, не дурак.
— Всё равно не получится… Ты не сможешь…
— Вань, отойди, ботинки забрызгает.
— Златовласка…
— Чего ты там бормочешь? — напрягаюсь я.
— Златовласка очень расстроится… — хрипит он. — Если я не приеду.
— Переживет.
Смеётся.
— В том-то и дело… В том-то и дело… Не переживет. Если я не приеду, ее ликвидирует следом охрана. А она такая… хорошая девочка…
— Ааа!!! — срывает меня от ярости.
Пинаю его по ребрам. И смотрю как загибается.
— Тварь… Тварь!! Я тебе колени прострелю!
— А я — ей, — выдавливает он из себя. — Ей будет обиднее, она — балерина.
Отвожу ствол. Иван забирает его у меня.
— Чего делать? — смотрю на него.
— Полкану звонить.
