4
0
Я знала, что рано или поздно увижу дочь здесь, но не знала, что это произойдёт в присутствии Ивара. Я знала, что мне придётся скрывать себя, не раскрывая дочери своего истинного лица, и готовилась к этому, как могла. Но к такому подготовиться нельзя.
Нет ничего ужаснее, чем невозможность обнять своего ребёнка, который так близко. Мне остаётся лишь молча смотреть на неё, стараясь не дышать, чтобы не спугнуть момент, который кажется чудесным и одновременно дьявольски мучительным наваждением.
— Её зовут Адриана, — говорит Ивар, — поздоровайся, Лили.
Малышка переводит на меня свои ясные глазки и улыбается.
— Ты красивая! — говорит она.
— Меня зовут Лилиана. — Сказав это, она смотрит на отца, потом снова переводит взгляд на меня.
— Очень приятно, Лилиана, — говорю я и осторожно, стараясь сделать это как можно небрежнее, пожимаю Лили маленькую ручку. — Я никогда не видела таких красивых маленьких леди, как ты, Лили.
От моих слов она улыбается.
— А папа говорил, что нет никого красивее моей мамы…
Ивар хмурится. Ему явно неприятно, что Лили упомянула обо мне.
— Скажи, папа, ведь это правда?
— Правда, Лили, правда. Никого прекраснее твоей матери не было. Именно поэтому ты такой ангел.
Он целует Лили в щёку и кладёт на кровать, укутывая в одеяло.
— Она такая странная, — шепчет Лили на ухо Ивару. — Почему она плачет? Её кто-то обидел?
Ивар хмурится и оборачивается на меня. Я сразу же отворачиваюсь и делаю вид, что мне что-то попало в глаза.
— Тебе показалось, дочка, — говорит он. — А теперь спи.
Он гладит её по золотым волосам, и я чувствую, что всё отдала бы сейчас, чтобы обнять дочь.
— Адриана, а ты ещё придёшь ко мне? — спрашивает Лили.
Я делаю шаг ближе к кровати.
— Конечно, если твой отец пожелает, — говорю я, стараясь, чтобы мой голос обрёл хоть какую-то твердость, чувствуя, что едва могу дышать и говорить.
— Приходи завтра на пруд. Там есть утка, которую зовут Говард. Она умная, как собака, и знает команды. Я вас познакомлю. Она не ко всем подходит, но меня не боится.
Слушая голосок Лили, я улыбаюсь и представляю себе, что вокруг нет никого, что есть только я и моя девочка и больше нет ничего, кроме этого мгновения.
— Завтра второй этап отбора, — говорю я, — если я пройду его, я с удовольствием погуляю с тобой.
— Ты ведь сделаешь так, чтобы она прошла второй этап, папа? — спрашивает Лили. — Пожалуйста.
44
Ивар
— Ты ведь сделаешь так, чтобы она прошла второй этап, папа? — спрашивает Лили. — Пожалуйста.
Проклятье. Я вижу, как горят глаза малышки. И как мне объяснить ей, что её отец не всесилен? До боли сжимаю зубы от досады.
Я привёл Адриану сюда, чтобы она познакомилась с моей дочерью, чтобы убедиться наверняка, хотя мне и не требовалось убеждаться в очевидном. Видно, как белый день, что Лили девочка понравилась.
