Расплата. Отбор для предателя

— Я буду ждать вас здесь, — говорит Блэйк, смешиваясь с тенями у входа, — постарайтесь не мешкать.

— Хорошо.

Клем снова ведёт меня в проходы для прислуги. Мы, минуя главные коридоры, где нас могли бы остановить, доходим до крыла, где находится спальня Лили.

Что-то неладное я замечаю ещё задолго до того, как мы подходим к комнате. Дверь распахнута, а факелы колышет ветер, врывающийся через раскрытое окно. Ни Лили, ни её нянек здесь нет — я понимаю это ещё до того, как вхожу внутрь, осторожно ступая, чтобы не задеть осколки на полу.

— Здесь, похоже, была драка, — говорит Клем и касается пола пальцами. В отблеске трепещущего факела я вижу кровь на её пальцах.

Дикий ужас сковывает моё сердце, и мне с трудом удаётся не вскрикнуть от ужаса. Я замечаю в углу комок, накрытый содранной с окна портьерой, и осторожно подхожу, произнося про себя все известные мне молитвы. Резко отбрасываю тяжёлую ткань и вижу мёртвого солдата, одного из тех, кто всегда охранял мою дочь. Его невидящие глаза устремлены в потолок, а грудь пронзена ножом с золочёной рукоятью.

От прикосновения Клем я вскрикиваю и вздрагиваю всем телом.

— Её здесь нет, Элис, пойдём, — в её голосе звучит ужас и дикий страх. Она оглядывается по сторонам и тащит меня прочь. Я едва осознаю, что происходит.

— Где она, Клем? — повторяю я снова и снова, чувствуя, что сердце болит так сильно, что постепенно превращается в чёрный безжизненный камень.

— Наверное ее переселили в другую комнату, — голос Клем дрожит и я чувствую, что она сама едва сохраняет самообладание.

— Они не могли её убить? Не могли же?

Я смотрю на Клем, но она отводит глаза и лишь шепчет:

— Всё будет хорошо, её наверняка куда-то увели. Найдем Блэйка, он поможет…

— Кто ее увел? — спрашиваю я, чувствуя, как к горлу подкатывает чёрный ком ужаса. Обнимаю себя за плечи, но это только усиливает напряжение. Я знаю, что Клем известно не больше моего, но меня захлестывает такой дикий ужас, что я не могу взять себя в руки.

— Пойдём к Блэйку, он скажет, что делать. Он всё знает, — повторяет Клем его имя, словно оно может решить все проблемы на свете. Я цепляюсь за это имя с благодарностью, словно оно само по себе может решить все проблемы.

Я словно безумная, не видя дороги и не слыша ничего вокруг, иду вслед за Клем. Когда мы идем мимо одного из выходов на улицу, мне вдруг отчётливо слышится крик ребёнка.

— Ты слышала? — вздрагиваю я и встаю на месте.

— Что? Пойдём, пойдём скорее, нам не сюда, нам в другой выход..

— Подожди.

Я останавливаюсь и прислушиваюсь, подхожу к выходу и слушаю ветер, но не слышу ничего.