Расплата. Отбор для предателя

Я вижу это в его страшных глазах зверя.

— Потерять близких — это самое страшное, — говорю я, стараясь не отводить глаз.

— И что же, теряла ты кого-то?

— Теряла моих родителей, ваше величество.

— Ну да, ну да, обнищавший род, сирота, ты и твой брат. Я помню твою историю.

— Значит, ты боишься потерять своего брата? Это то, что тебя пугает больше всего на свете сейчас?

— Конечно, — отвечаю я.

Несколько бесконечно долгих мгновений он смотрит на меня, и постепенно серьезное выражение на его лице сменяется злобной улыбкой, не предвещающей ничего хорошего.

— А у меня нет близких, — говорит он. — И для меня самое страшное совсем другое.

— Что же?

— Скука. Смертельная, безумная скука. Она разъедает меня каждый день. Встречает, как только я просыпаюсь, и как любимая жена идет со мной рука об руку целый день, а когда я ложусь спать, она идет спать со мной. Я хочу вырваться, хочу устроить пожар, разрушить полмира, сжечь город, испепелить всех и каждого, пока последние крики и стоны не затихнут. Зверь во мне ненавидит каждую минуту моего человеческого существования. Он распирает мое тело и хочет огня и веселья.

Я непроизвольно сглатываю, замирая от ужаса. Каждое слово короля отпечатывается у меня в голове, словно он не говорит, а бьет меня.

— Больше всего мне хочется свернуть тебе шею прямо сейчас и посмотреть, как ты будешь трепыхаться, издавая последний стон, — эти слова он говорит уже шепотом, приближаясь к самому моему уху. — Но перед этим разодрать твое платье и взять тебя прямо здесь, на этом столе. Вот чего я хочу. И вот в чем мой главный страх — в том, чтобы дать себе волю. Отпустить зверя и смотреть, как он будет веселиться.

Он сжимает мою шею своей огромной рукой, и всё, что я могу, — издать жалобный стон.

63

— А теперь, чего ты боишься, Адриана де Вьяр? Смерти, я полагаю?

Его голос пробирает меня до самых костей. Я уже не чувствую острого запаха пота, исходящего от него, и не вижу его лица, потому что мой взор заволакивает непроницаемая пелена. Кольцо на моем пальце начинает быстро пульсировать и, кажется, разгоняет мое сердцебиение. Оно жжет и терзает меня нестерпимой болью, словно требуя немедленно снять его, пока не стало слишком поздно. Я чувствую, что оно отбирает у меня последние силы, которые могли бы пойти на сохранение моей жизни ещё на несколько мгновений, если король не сжалится и не отпустит меня, дав мне вдохнуть...

— Одно мгновение, и тебя не будет на этом свете. Твое сердечко трепыхается, не понимая, что происходит. Твой разум не верит, что это конец. Твоя душа не теряет надежды на то, что я милосерден и не стану этого делать. Но когда ты поймешь правду, будет слишком поздно. Всегда слишком поздно, когда люди понимают правду. Одно движение пальцами — и тебя нет. Такова жизнь любого человека.