2
0Подонки между собой могут языками сцепиться, могут не поделить что, могут пощекотать друг друга пёрышком. Но чтобы до смерти – ни-ни. У нас с этим строго. Если зарвётся кто, то его судьбу решает сходка, всё честь по чести.
Так что случайное убийство подонка – вещь неслыханная. Все городские преступники, хоть принадлежат они Глубине, хоть нет, наш внутренний закон чтут. А чтобы вообще какая-то бездна простодырая подонка пришила – такого на моей памяти ещё не было. Стража городская вся своя, они на себя такое брать не станут. Могут, конечно, попугать, кровушки попить, им ведь тоже жалованье отрабатывать надо. Вот и отрываются на мелочовке вроде Xвенсига.
А тут Северянина неизвестно кто убрал, сегодня с утра мелкую сошку пристрелили, да вот ещё новость прилетела на ночь глядя…
– Я не пользуюсь парфюмом, – ровным голосом ответила тень Эрланна.
– Ну, мыло, значит, или что там у вас? Простыни, поди, надушенные…
– И чем от меня пахнет?
Нет, они оба на своей неотразимости помешаны. Будто сам не слышит запах. Я вздохнула. И этот, похоже, не отстанет. Ладно, до Портового ещё минут десять шлёпать.
– Пахнет кожей, но не как в лавке скорняка – там уксус один да едкая щёлочь, а будто уже выделанной из дорогого магазина, особенно если её ивовой корой продубили. Ещё чёрным перцем свежемолотым пахнет. Раханским. Анисом немного. И да, хевл с вами, нравится! Тоже ведь спросите…
И запах усилился, будто среагировав на мои слова.
– А хочешь знать, чем пахнешь ты?
– Дном и зольным мылом? – раздражённо предположила я.
Честное слово, меня эта тема запахов уже начала утомлять.
– Горными цветами и травами с северных склонов. Скалами, над которыми ночью прошлась гроза. Лёгким бризом с побережья. Иногда южным зноем…
– Прекратите. Очень смешно. Вам не идёт, я говорила. Оставьте эти сопли для восторженных фрей из вашего круга.
Эрланн внезапно вышел из своих теней и преградил мне путь.
– Мой запах здесь никто не почует, Ветерок. Это не парфюм. Так пахнет личная магия. И далеко не все маги способны услышать этот запах. Такое умение – редкость, наследство истинной крови. Нам с братом оно досталось от отца. Хотел бы я знать, откуда оно в тебе… И сколько у тебя ещё имён, Принцесса?
– Пришли, – нервно дёрнулась я в сторону самого крупного игрального заведения Порта.
– Так сколько? – Эрланн снова не дал пройти.
– Тысяча, как и ветров в Дансвике!
– А настоящее? – горячо выдохнул он прямо в лицо, склонившись.
– А настоящее уже не спасти, – горько ответила я. Ночь не моё время – слишком уж тянет на откровения. – Давайте работать.
Это было грязное шумное заведение с обшарпанными стенами, пристанище моряков в ожидании выхода в море. Нет, здесь даже кормили и наливали, а за гроши можно было снять комнату на семь-восемь человек.
