2
0За остальное при всех позориться будешь или пойдёшь уже, пока хотя бы уши целы?
Малёк ещё что-то прогундосил, но все звуки потонули в новом взрыве смеха.
– Принцессу слушай, икринка! – сопроводили его напутствиями подонки. – Она из тебя человека сделает!
Сама виновата. С тех пор, как взяла лягушонка под себя, толком ему внимания не уделяла. А он во Дворце в последние дни сам себе предоставлен, вот и наслушался всякого. Наверняка подначил кто-нибудь, а тот и повёлся.
Моя способность быстро и бесшумно передвигаться по поверхностям разной высоты и через разные препятствия местным давно была известна. Мне не составляло труда белкой взлететь по водостоку, перемахнуть с него кувырком на крышу, чтобы с разбега покорить уже следующую. Лестницы, перила, стены – каждый элемент городской архитектуры был мне помощником в этом стремительном забеге.
Наловчилась за много лет. Пусть лягушонок мелкий, лёгкий, подвижный, как все дети, но для таких кошачьих перебежек нужно долго тренировать мышцы, оттачивать грацию и ловкость.
А главный секрет такого моего стиля передвижения в том, что со мной всегда мои ветра. Когда нужно поддержат, ускорят, смягчат. Откуда бы Хвенсигу это, конечно, знать…
– Ну что, беда, далеко тебе до «девки» оказалось? Я что тебе наказала делать, пока меня нет?
– Ну, лажа ведь это, Ветерок…
– Ответ не слышу.
– Писанину писать и цифры учить, – пробубнил малёк. – Ну, нахрена мне оно, а?
Рука уже не поднялась на и без того пострадавшего Хвенсига. Хотя бы руки-ноги не переломал. И снова моя вина. Малец до сих пор без дела сидит, пользы никакой не приносит. Он же в таком возрасте как губка в себя всё впитывает, а чему хорошему он на подворье без твёрдой руки научится? А у меня, как назло, своих забот сейчас по горло.
Только с такими тёмными делами в городе уже не хочется его на улицы «потеряшкой» выпускать. Об утреннем убийстве подонка на пороге магнадзора здесь уже тоже знали. Какой-то Трюха-ловкач, только недавно на Дне появился. Ещё ни в одном серьёзном деле засветиться не успел, а вот уже кому-то перешёл дорогу. Я по привычке погрела уши, отметила для себя пару деталей.
– Эй, Принцесса, Локоть зовёт! – крикнул Скондрик с подворья. Я выглянула в окно. – Целый день тебя ищу… Что, совсем загордилась, на глубину пошла? От прежних подельников добра теперь, поди, и не вспомнишь…
– Это от тебя, что ли, катала, я когда что хорошее видела?
Сколько раз он меня зажимать в углах пытался, сколько на лестнице караулил, пока я ещё в каморке под крышей ютилась. Ольме тогда ещё «красавчиком» не был, отпора старшему не мог дать, только на свои быстрые ноги и резкие ветра и приходилось надеяться.
