Приграничье

 — Не было ведь ничего такого здесь.

— Тундровая карликовая пальма — Шурик жестом заставил меня спрятаться за один из валунов и оглядел окрестности в бинокль. — Откуда-то с Севера занесли, так веришь, нет, скоро вокруг Форта все поля ею засеяны будут.

— Это еще зачем? — Здоровяк убрал бинокль в футляр, и мы начали спускаться с холма. — Понт от нее какой? Неужели в харчи?

— Да ну прям! Совсем нас никуда поставил, — фыркнул Шурик. — Масло у пальмы этой горючее очень, вот и выращивают. Лампады им заправляют, стволы и листья на ТЭЦ сдают. Колдуны так и вовсе суррогат бензина гнать приноровились.

Чего, думаешь, у «газели» выхлопные газы так воняли?

— Дак мы теперь от поставок горючки из Города независимы?

— Ну как тебе сказать? — пожал плечами и поправил лямки рюкзака Ермолов. — Рубить пальмы — тот еще гемор. Они ж острые, заразы, чуть кто зазевался — раз! — и без пальцев остался. Да и растут, хоть и быстро, но не настолько, чтобы только на них полагаться. Хотя как ни крути, у Гимназии теперь проблем с бензином нет. Еще и нас с Дружиной снабжают.

— И что, никто у гимназистов еще ноу-хау не стырил?"

"— А чего там тырить? — усмехнулся Ермолов, старательно вышагивая строго посередине дороги, чтобы оказаться как можно дальше от заросших темно-синими растениями обочин.

 — Срубить, отжать, процедить, разбавить водой, прочитать коротенькое заклинание — и все дела. Только вот это самое коротенькое заклинание столько каратов на ведро жрет, что всем, кроме Гимназии, получается дешевле у горожан горючку купить.

— Понятно. — Я поежился под порывами ледяного ветра. Что за жизнь? Только-только в долине у Стылого озера отогрелся…

— То-то же, — хохотнул Шурик, хлебнул холодного воздуха и, закашлявшись, замолчал.

Настороженно косясь на выросшую вдоль обочин невысокую стену едва-едва колышущихся под порывами ветра длинных синих листьев, я поплелся вслед за ним. Вот ведь разрослись-то! И что самое паскудное — в зарослях этих не спрятаться: острые кромки пальмовых листьев такого пренебрежения к себе никому не спустят. Да они и разрослись наверняка так только потому, что их зверье не жрет.

Соскальзывая на обледенелой дороге, мы спустились по склону холма и заторопились к видневшемуся неподалеку лесу, опушка которого заросла высоченной зимней крапивой.

Все верно — чем раньше уберемся с открытого пространства, тем лучше. И пусть щелкать клювом в северных лесах категорически не рекомендуется, схлопотать пулю только потому, что рейнджеры нагнали тебя посреди чистого поля, согласитесь, тоже совсем не весело. Как ни крути, от зверья отбиться всяко проще. Да и отдохнуть на опушке можно.