— Ермолов закинул за спину рюкзак и поспешил за мной. — Рейнджеры городские Границу частенько патрулируют, промысловики постоянно мотаются. Да мало ли кто еще. На Север, считай, другой дороги нормальной и нет.
— Ладно, пошли тогда живее, — заторопился я, наблюдая за игрой искривленного пространства над полем, по которому проходила Граница. Вроде уже не первый раз все это вижу, а до сих пор мурашки по коже.
Невольно поежившись, я присмотрелся к росшим на другом краю поля деревьям с трепетавшими по ветру прозрачно-синими листочками. Зависшее над Границей марево выкидывало странные шутки: вот еще только росший метрах в трехстах лес вдруг одним скачком удалился на несколько километров.
— Не, напрямик не пойдем, — остановил меня Ермолов. — Туда без миноискателя лучше не соваться.
— Там чисто?
— Скорее всего.
— Как-то ты не очень в этом уверен, — пробираясь вдоль опушки леса по глубокому снегу, забеспокоился я.
— Ну вроде как дорогу договорились не минировать, но мало ли…
— Здорово, — фыркнул я. — Может, все же, по полю?
— Не, на дороге безопасней. — Шурик прибавил ходу и, помогая себе лыжными палками, полез через наметенные ветром сугробы. — Говорю же: по ней то туда тащатся, то обратно. Собирают урожай…
Я только кивнул и, опустив на лицо вязаную шапочку — по мере приближения к Границе мороз кусал щеки и нос все злее, — выбрался на дорогу.
Кости начало ломить от разлитой в пространстве энергии Севера, и я задумался, не закрыться ли мне окончательно от неуклонно повышавшегося по мере приближения к Границе магического излучения.
Плюнув на неприятные ощущения и ломоту в суставах, я до минимума уменьшил связывающую меня с внешним миром нить силы, но обрывать ее все же не стал. Ничего — перетерплю. И не такое терпеть приходилось.









