Приграничье

– Ну вот раньше, к примеру, совесть меня совершенно не беспокоила. Знал наперед: если дам кому-нибудь в морду, вскоре почувствую ровно то же самое. И я людям морды старался не бить. А когда бил, угрызений совести тоже как-то не испытывал: мне и самому потом ничуть не легче было.

– Что-то я вас совсем не понимаю, – настороженно глянул на меня бородач.

– А чего непонятного? Дар я теперь контролирую. Морды могу бить без всяких последствий. Морды – это образно, понимаете, о чем я? Вот и тошно на душе. Совесть беспокоит. Не люблю я этого.

– Держи, – протянул мне желтую пилюлю Виктор Петрович.

– Это что? От совести?

– Это аскорбинка. – Химик поднялся на ноги и на полном серьезе заявил: – Должна помочь.

– Будешь?

Я протянул аскорбинку Оксане; та мотнула головой и почему-то спросила:

– Что, совсем плохо?

– Да уж хорошего мало. Но сто тысяч золотом могут…

– Дурак! – вскочила на ноги девушка, едва услышала о деньгах.

– Подожди! – попытался я ее остановить, потом махнул рукой и закинул аскорбинку в рот: – Совсем некоторые шуток не понимают…

– Так это шутка была? – хмыкнул подкинувший в печурку очередное полено Лымарь.

– В каждой шутке есть только доля шутки. – Я пригляделся к его испещренному мелкими царапинами лицу и нахмурился: – Чего это с тобой? Кошка расцарапала?

– Кирпичной крошкой посекло. Чуть бы выше пуля пролетела – и привет…

– «Вот пуля пролетела, и ага…» – еле ворочая языком, прокомментировал услышанное Напалм и запил водой последнюю из выданных химиком пилюль.

– Что у вас здесь творится-то? – поинтересовался я у ликвидатора. – Печь вон собрали. Зимовать решили?

– Да что печь! – отмахнулся Семен. – Работы на пять минут, зато не дымит. Антон с водосточной трубой здорово придумал.

– Евгений, выпей, – протянула мне Вера кружку с горячим бульоном.

– Спасибо, – поблагодарил я девушку и, обхватив негнущимися пальцами горячий алюминий, зажмурился от удовольствия.

– Харчами, так понимаю, вам разжиться не удалось, – мрачно констатировал Лымарь.

– Разжиться – удалось. Донести – нет, – хохотнул я. – Но зато автоматы раздобыли.

– Это дело, – кивнул Семен. – Займусь-ка я ими, пока время есть.

– И мое ружье тогда глянь, если не трудно. Его, поди, почистить надо.

– Не проблема.

– Вер! – Окликнув девушку, я вернул пустую кружку и попросил: – Хоть ты объясни мне, что здесь происходит, а!

– А непонятно разве? Горожане пожаловали.

– И чего, сразу палить начали?

– Предъявили ультиматум, а потом глушители включили.

– И как отбились?

– Для амулетов воздействие глушителей не столь критично, – объяснил Слава Линев, наливая себе в кружку кипяток из стоявшего на печке чайника. – Ну и снайперская винтовка тоже свою роль сыграла.

Гимназист как-то не по-доброму зыркнул на меня и отошел.