Приграничье

А миг спустя подводное течение закрутило и потянуло куда-то вдаль. Назад!

– Ты чего? – затормошил меня Напалм. – Евгений, чего случилось?

– Дальше какое-то время идем без ясновидения, – тихонько помотал я головой, всерьез опасаясь, что она в любой момент может лопнуть подобно оставленной на морозе бутылке с водой.

– А чего так?

– Не знаю, но впереди какая-то аномалия.

– Так это Граница вроде, – прищурился Шумов.

– Граница?

– Ну Граница между областями. Туманным и Фортом, Фортом и Севером… Не слышал, что ли?

– Слышал что-то такое. Ладно, давайте посмотрим на это чудо.

– Ты в порядке? – уточнил пиромант.

– Вполне, – ответил я, хотя вовсе не был в этом уверен.

Нет, чувствую себя нормально, но никак в своих ощущениях разобраться не могу. Так и кажется, словно не по обычному полю идем, а провалились неведомо куда. Или только готовимся провалиться?

Не знаю. Не уверен. Не могу понять."

"И чем ближе мы подбирались к Границе, тем отчетливей становились видны напоминающие северное сияние переливы, а пространство растягивалось и сжималось, будто резиновые декорации воплотившегося наяву кошмара. Воздух сгустился, и каждый шаг давался со все большим трудом. И хоть шли мы без остановок, постепенно начало складываться впечатление, что лес на той стороне поля не приблизился ни на шаг. Вроде каждую веточку, каждую иголочку разглядеть могу, но ведь на самом деле это только иллюзия, и не более того. Уж я это нутром чую.

Неожиданно солнце пропало с неба, затянувшие горизонт перистые облака рассеялись, и над головой замигали ледяные огоньки звезд. В мгновение ока наступившая ночь дохнула холодом и проморозила до самых костей. Не иллюзорным холодом, нет – никакими фокусами тут и не пахло. Стужа легко забралась под одежду, меня затрясло от озноба, а пальцы вконец потеряли чувствительность и перестали сгибаться.

Замычав от боли, я кинулся вперед, и, к моему несказанному счастью, через несколько десятков шагов звезды начали тускнеть, а вновь вернувшееся на небосвод солнце прогнало едва не задушившую нас в своих объятиях стужу.

И более того, опушка стеной встававшего на другом краю поля леса как-то в один миг оказалась буквально в полусотне метров. Чудеса, да и только.

– Мать вашу! – Вырвавшийся из ночи Напалм запрыгал на месте, пытаясь хоть немного согреться. – Холодно!

– И не говори.

Я растер ладонью нос и принялся разминать занемевшие пальцы. Будем надеяться, ничего себе не отморозил.

– Давно я так не мерз, – поежился пиромант.

– Капец, блин! – присоединился к нам Шумов. – Вот это дубак! Все, думал, кранты пришли. Будто раздели догола на морозе и водой из шланга обдали!

– Пошли, эксгибиционист, – позвал я парня. – Сейчас пробежимся, сразу согреемся.