2
0
Пользуясь отсутствием Антона, его бывшая, Злата, подсаживается ко мне поближе. Знаю, что она все еще питает надежды вернуть его себе. Считает, что достойна его больше, ведь они одного круга.
– Нет, – вряд ли она меня услышала, но по губам прочитать смогла.
– Он тобой наиграется и бросит. Такая нищебродка, как ты, не пара сыну Пархоменко, не нашего уровня, ты и сама должна это понимать, – о, я понимаю, еще как понимаю, но ты и сотой доли всего не знаешь, девочка.
– Хочешь его себе? – спрашиваю напрямую, сохраняя ровный тон голоса.
Знаю, что играю с огнем. Всё, что будет произнесено здесь и сейчас, не останется в тайне. Уже завтра новость разлетится по всей тусовке. И до Артема Юрьевича информация долетит также быстро. Поэтому поджимаю губы и добавляю не то, что думаю на самом деле.
– Выкуси, стерва, он мой! – и цинично усмехаюсь, глядя ей в лицо.
Оно на глазах начинает багроветь, зрачки расширенные, сама она напоминает сейчас мне рыбу фугу, которая так же надувается, когда чувствует опасность. А для этой девчонки этой опасностью, к сожалению, являюсь я.
– Шшш, – от переизбытка отрицательных эмоций она пытается что-то мне ответить, но я уже отвернулась, не желая продолжать разговор.
Спешно сбегаю в уборную, пока Антон занят. Закрываюсь в туалете на щеколду и смотрю на себя в зеркало. Глаза холодные, как Северное море, губы тонкие от напряжения, а лицо бледное, как сама смерть. Часто дышу, таким образом пытаюсь сдерживать слезы. Нет, мне нельзя давать слабину. Вокруг меня одни хищники, которые только и ждут проявления слабости. А если учуют слабость, то накинутся безжалостной сворой и заклюют. Похлопываю себя по щекам и только тогда открываю щеколду. И в этот момент с щелчком дверь словно выносят с петель. Я еле успеваю отскочить в сторону. Но у страха глаза велики, дверь просто резко открывается под чужим напором. Даже не смотрю, кто заходит, просто пытаюсь протиснуться мимо. А зря.
– Куда собралась? – хриплый мужской баритон сбивает меня с толку."
"И не успеваю я опомниться, как снова оказываюсь заперта в уборной. Но в этот раз не одна. А в компании. Еще и с мужиком. До боли знакомым мужиком. Точнее, с одной его частью.
– Что вы себе позволяете? – спрашиваю я, судорожно сжимая одной рукой горло.
Другой держусь за подставку раковины, боясь упасть. Такой ужас обуял меня, что я не могу двинуться с места.
– Малышка, – шепчет он как-то по-дьявольски.
Подходит ближе, нависая надо мной своей горой литых мышц. Настолько вплотную, что его пах нагло и бесцеремонно упирается мне в живот. Такой каменный и твердый, что не оставляет сомнений для воображения, что же он забыл со мной в одной комнате.
– Меня ждут, – выдыхаю, пытаясь оттолкнуть этого наглеца.
