Плохиш

— Влада Егорова, - сказала она, растягивая ее имя по слогам. Чуть отошла от двери, предлагая войти в дом. – Ну и сколько тебе лет, солнышко?

— В октябре будет семнадцать. Вы – мама Стаса?

— Зови меня Вероника, - предложила та. Уже когда Влада оказалась в холле, спросила: - Значит, тебе шестнадцать, Влада. Какие у тебя дела к моему сыну? Надеюсь, он не заделал тебе ребенка?

Влада поморщилась. Эта «Вероника» ей определенно не нравилась. Веет от нее какой-то надменностью, холодом. Не удивительно, что Стас так старательно избегает разговоров о своей семье.

— Нет, - Влада выдержала ее взгляд. – Стас друг моего брата. И он... очень выручил меня. Я принесла его вещи. С ним все хорошо? Он несколько дней не приходит за ними и я... немного волнуюсь. Извините, что вот так пришла. Без приглашения.

Вероника вскинула бровь, и теперь в ее взгляде вспыхнул хищный азарт.

— Мой Стас – и вдруг выручил такое милое солнышко? Я определенно не все знаю о своем сыне.

— Я могу его увидеть? Он... дома?

Влада мысленно упрашивала провидение, чтобы с ним все было хорошо. Пусть эта крашеная мадам скажет, что он не лежит в реанимации и его не похитили вымогатели, или и того хуже.

— Он в полном порядке. – Женщина кивнула в сторону широкой дубовой лестницы. – Третий этаж, вторая дверь налево. Кажется, собирался поспать, так что не стучи, если не хочешь его разбудить.

Влада еще раз извинилась за вторжение, поблагодарила за помощь и гостеприимство и, окрыленная новостью о том, что ни одно из ее худших опасений не оправдалось, побежала по лестнице.

А вот и та самая комната.

Влада потихоньку надавила на ручку, толкнула дверь вперед, увеличивая пространство ровно настолько, чтобы хватило проскользнуть внутрь.

— Блядь, шикарно сосешь... - донесся до ее слуха хриплый голос Стаса. – Глубже. Еще. Пиздец, я бы долбил тебя в глотку весь день.

Влада застыла.

Ноги вросли в пол, вдох застрял в груди. Прожигал насквозь, как упавшая в снег горящая спичка.

Они были там – в отражении огромной зеркальной стены. Стас – в кресле, и какая-то девица в чулках, стоящая перед ним на коленях. Он держал ее за волосы, и энергично двигал бедрами. Голова откинута, грудь скачет от частых вздохов, изо рта вырываются грязные слова и вздохи.

Стас застонал, снова сказал что-то невообразимо грязное и пошлое.

Влада прикрыла дверь.

Моргнула, вдруг поняв, что почти ослепла. Мир размылся, став мутным пятном, в котором она едва ли находила очертания предметов.

Не помнила, как спустилась по лестнице, но, кажется, на это ушла целая вечность. Остановилась только внизу, когда взгляд зачем-то сфокусировался на Веронике. Она сидела на диване, потягивая янтарную жидкость из пузатого бокала.

Несколько минут они просто смотрели друг на друга.