Плохиш

Влада сложила руки на столе, устроила поудобнее подбородок – и замерла, прислушиваясь к каждому шороху в тишине. Пару раз вскидывалась, когда на площадке слышалась возня, но в дверь никто не позвонил.

Когда она открыла глаза, за окном уже плескалось яркое утро. Влада потерла глаза, посмотрела на телефон и вынула кабель зарядки. Подумала с минуту и включила экран. Простая черная заставка с каким-то металлическим логотипом, куча ярлыков. В уголке – иконки входящих сообщений, вызовов и «конвертик» письма в почте. Влада погасила экран. Она не станет лезть в его личное. Что бы там ни было – ей это совершенно не интересно. Сейчас нужно привести себя в порядок, ведь Стас придет с минуты на минуту. Наверняка о телефоне вспомнил только уже когда был дома. Решил отложить до утра. Возможно, уже где-то на подходе!

Она как сумасшедшая влетела в ванну и даже не стала закрывать двери, боясь не услышать звонок в дверь. Выкупалась, постоянно красней от мысли, что вчера он тоже принимал здесь душ. Вымыла волосы – и только потом заметила джинсы в «стиралке».

— Ты точно сегодня придешь, Стас, - сказала так, будто он мог слышать.

Развесила его джинсы на сушке, старательно разглаживая все морщинки.

Приготовила завтра.

Приготовила обед для родных.

Ответила на звонки от отца и Артема, пообещала ждать их к семи.

— Слушай, Влада, этот Стас – он больной ублюдок, - было первым, что сказала Настя, когда позвонила снова. К тому времени стрелки часов перевалили за два часа дня. – Козлина редкостная.

— Не звони мне больше, - механическим голосом сказала Влада. – Я больше не хочу с тобой общаться.

Три часа.

До пяти она на автомате доделывала реферат, вычитала ошибки.

До семи зачем-то делала презентацию. Это будет на «отлично».

Ближе к времени приезда родителей выгладила и сложила джинсы Стаса, спрятала их в пакет и сунула под кровать. Туда же положила и телефон, предварительно его выключив. Она пообещала, что никто не узнает, что он был здесь. Его телефон и тем более одежда могут вызывать ненужные вопросы.

В восемь, когда на улице уже стемнело, вернулись родители.

Она накрыла на стол, улыбалась, кивала, выслушивания материнский щебет о том, что вишенку, которая приболела после заморозков, они все-таки спасли и та щедро цветет.

— Все в порядке? – спросил Артем, когда время подвинулось к полуночи. Влада как раз готовилась спать, но долго стояла перед зеркалом в ванной, елозя во рту зубной щеткой. – Ты весь день какая-то потерянная.

— Все хорошо, - соврала она. Растянула губы в притворной улыбке. – Голова болит.

— Хочешь завтра от школы откосить? – вскинул бровь брат.

— Нет, просто немного заморочилась с этим рефератом.

— Золотая медаль у тебя в кармане, курносик. – Артем пожелал ей спокойной ночи и закрылся в комнате.