Плохиш

И лишь почувствовав, что Стас уже прижался к ней низом живота. Поняла, почему он был прав. Вспомнила, что с ним и раньше было не просто. Он как будто разделил ее надвое, заполнил всю целиком.

— Такая узкая. – Он смотрел на нее сверху вниз, жмурясь от малейшего движения. – Идеальная для меня.

И как он еще может разговаривать? Влада была способна разве что стонать, выкручиваться в непроизвольной попытке высвободить руки, вцепиться ногтями ему в плечи, расцарапать спину... Но все, что он позволил – завести одну ногу ему на талию.

Так же неторопливо, Стас двинулся назад, почти вышел. Влада всхлипнула, заныла под ним – и он, словно окончательно озверев, толкнулся обратно. Всей длинной, до самого конца.

— Ох! – Влада задохнулась от этого рывка, прикусила губы. – Не останавливайся, пожалуйста.

Вместо ответа он повторил тот же фокус: почти вышел – и снова, почти грубо, почти жестко вколотил себя ей между ног. Проник в нее до самого основания, глубже, чем она вообще могла вообразить.

― Хочу трахать тебя, пока не попросишь пощады, ― как-то почти зло озвучил он свои намерения.

И еще один толчок, сильнее и жестче, заставляя ее трепетать под ним, снова доказывая, как сильно он был прав. Он словно знал ее лучше, чем Влада сама себя знала.

— Еще, еще, господи, прошу тебя... - Она дернулась, попыталась освободить руки, но он не позволил. Эта вынужденная покорность хлестко била по обнаженной мокрой коже, уничтожая и воскрешая.

— Хочешь глубже, принцесса? – На этот раз он в самом деле оскалился, и задвинул бедра так глубоко, что она разорвала тишину спальни криком. – Обожаю, блядь, когда ты кричишь от того, что я тебя трахаю. Давай, моя принцесса, еще.

Новый удар бедрами, влажный жутко пошлый и развратный шлепок, удар по бедрам.

Она буквально раскалывалась на кусочки с каждым глубоким вторжением, чувствуя, что это еще не все, что он продвигается дальше, погружается еще сильнее, посылая вниз живота безумные толчки сладкой боли. Ее тело податливо отвечало на каждый удар, желая получить его всего.

Своего мужчину.

― Выдержишь, принцесса? ― Стас приостановился, потянул за бедро, буквально натягивая на себя.

― Да... да...

Он словно этого и ждал, увидел импульс, маячок. Зарычал, теряя самообладание. Буквально скомкал ее бедро в железной хватке, вводя член настолько жестко, что Влада просто разлетелась на крохотные осколки. Это блаженство, это пытка сладкой болью. Это больше, чем нирвана.

Стас жестко больше не сдерживался, беря ее по праву собственника: жестко, глубоко, жадно, словно и сам хотел пропасть в ее теле. В сумасшедшем беспощадном ритме задвигая бедра и грубо ругаясь сквозь зубы.

Влада раскрылась для него – вся без остатка, не думая о приличиях, о стыде.