Плохиш

— Ты маленькая голодная ванильная принцесса, - перебил ее Стас, потянул на себя, вынуждая Владу сесть на него. – На самом деле, мне просто была нужна минутка передышки, потому что, боюсь, я тоже пиздец, какой голодный до тебя, и не хочу сделать больно.

Он схватилась Владу сзади за шею, второй рукой вдавливая себе между ног, давая почувствовать всю твердость своего возбуждения. Она выдохнула, потерлась о него своим телом, чувствуя странное волнение из-за того, что в отличие от нее на Онегине было на две одежды большее. Ощущать его член через одежду, скользить по нему было так... сладко, а жесткая хватка ладони Стаса на ягодице буквально подавляла даже те немногие нотки стеснения, которым удалось выжить после «десерта» на кухне. Теперь стыда не было совсем, потому что то, что они делали, было самой естественной, самой горячей и необходимой вещью на свете. Сейчас даже более важной кислород, потому что Влада точно знала – даже если с неба свалится огромный метеорит, она все равно не сможет оторваться от своего Плохиша.

Стас чуть потянул ее назад, заставляя откинуться, подчиниться ему. Он хотел вести и у Влады не было ни единого возражения против этого. Когда он довольно ощутимо и, в то же время, осторожно прикусил возбужденный сосок, она закрыла глаза, выгнулась и снова толкнулась бедрами ему навстречу.

— Ты вкусная везде, принцесса, - пробормотал он, скользя языком по соску, а второй потихоньку поглаживая подушечкой большого пальца. – Охренительно вкусная.

Этот парень точно знал, какими способами использовать свои губы, язык и зубы, чтобы доставить ей удовольствие. Мягкие поглаживания чередовались с почти болезненными показываниями, когда ей начинало казаться, что удовольствие, словно качели, то ударят в чувствительные соски, то опускается вниз, остро покалывая между ног. И не оставалось ничего, кроме как прижиматься к нему промежностью и потираться о жесткую твердость члена, чувствуя, что даже этого более, ем достаточно, чтобы бурно кончить еще раз.

Она вцепилась ладонью ему в плечо, чувствуя, что еще немного – и просто вылетит из реальности, и что Стас – ее единственная точка опоры. Якорь – и топливо для ее удовольствия, которое она вбирает каждой клеткой тела. Тяжелые частые удары его сердца вколачивалась в чувствительную кожу ладони, разнося по ее телу электрические импульсы, каждый из которые скрывал новую грань желания, бешенной потребности отдать этому мужчине всю себя. До молекулы, до последней мысли, до рваного толчка сердца за ребрами.

Стас опрокинул ее на спину, продолжая постукивать языком по соску, одновременно пытаясь стянуть штаны вместе с трусами. Влада закинула ноги ему на бедра, большими пальцами потянула вниз его одежду, ерзая от нетерпения.