Плохиш

Дрожь, от которой ему становилось до чертиков неуютно. И от которой следовало валить на хрен.

«Ты проводишь с ней слишком много времени, мужик».

Много времени? Да они фактически были рядом постоянно. Утром он отвозил их с Джейн на занятия (при этом постоянно изобретая «вежливые» способы отделаться от не по годам развитой и «горячей» американки, которая, похоже, задалась целью выполнить квест «Трахни брата своей подруги»). Потом писал очередную программу, дробил мозги о бесконечные коды, выискивая ошибки и несоответствия. Потом забирал Владу с учебы – и они просто растворились в реальности. Ходили в кино, в музеи, которые она предварительно выбирала по одному ей понятному принципу, бродили по городу. Ужинали в каком-то милом кафе. А еще он делал за нее математику, которая Владе категорически не давалась. Она жутко стеснялась этого, как будто неспособность досконально разобраться в хитросплетениях формул была настоящим дефектом. Потом он отвозил ее домой (обязательно прихватив какой-то небольшой подарок для хозяйки дома) – и уходил, пожелав хороших снов. Ни единого поползновения, из которого Влада сделала бы неверные выводы. Настоящий, блядь, старший братик, комар носа не подточит. Он даже за руку ее не брал, хотя ни раз замечал, как она как бы невзначай кладет ладонь поближе, тянется мизинцем к его руке. Стас всегда вовремя «притормаживал». Вот только это чертовски выматывало, и поэтому каждая ночь заканчивалась с новой безымянной девчонкой из бара или клуба. Секс, который не давал удовольствия, но приносил облегчение и делал голову спасительно пустой.

И вот сегодня они выбрались на пикник. Стас до последнего сопротивлялся поездке за город, но Влада смотрела такими глазами, что он, в конце концов, сдался. И даже взял на себя все приготовления, хотя Влада упрямо заявила, что сама сделает сэндвичи и что-то испечет.

— Готова? – Стас выставил локоть в открытое окно и жестом предложил Владе заводить мотор. – Главное – не бойся. Осторожно, без нервов. Трасса пустая.

— Я с тобой ничего не боюсь, Стас, - с обезоруживающей, бьющей куда-то в область сердце откровенностью, призналась она. – Я знаю, что когда ты рядом, то ничего плохого не случится.

Он собирался сказать, что эти выводы. Мягко говоря, ошибочны – но не стал. Потому что ему хотелось сделать так, чтобы эта девочка в самом деле никогда не плакала. Не потому что она сестра Артема и точно не из-за каких-то своих сраных рыцарских мотивов. Из-за нее самой. Из-за этих бесконечных ярких травянисто-зеленых глаз, в которых для него всегда была лишь теплота. И еще любовь. Оглушающая и невозможная, та, которую Стас никогда не смог бы принять. Но знать, что, хотя бы одна живая душа любит его просто так было охерителньо приятно.