2
0У миэринской, как и у ее древней предшественницы, ставшей ныне обиталищем пауков и летучих мышей, тридцать три яруса: в Гисе это число священно. Сир Барристан в колышащемся белом плаще, начал свой долгий спуск — не по большой мраморной лестнице, а по черной, проложенной внутри толстых кирпичных стен.
Двенадцатью ярусами ниже его ждал Лысый все в той же маске нетопыря-кровососа. У шести Бронзовых Бестий, сопровождавших его, маски были одинаковые — саранча.
— Гролео, — сказал рыцарь.
— Гролео, — отозвался кто-то из насекомых.
— Если нужна еще саранча, у меня ее вдоволь, — сказал Лысый.
— Хватит и шестерых. Кто сторожит двери?
— Мои ребята, не беспокойся.
Сир Барристан стиснул запястье Скахаза.
— Если возможно, не проливай крови. Утром мы соберем совет и объясним городу, что заставило нас так поступить.
— Как скажешь. Удачи тебе, старик.
Бронзовые Бестии двинулись вниз вслед за рыцарем.
Королевские покои помещались в самом сердце пирамиды на семнадцатом и шестнадцатом ярусах. Ведущие туда двери, закрытые на цепь, охраняла еще пара Бронзовых Бестий — крыса и бык.
— Гролео, — сказал сир Барристан.
— Гролео, — откликнулся бык. — Третий чертог справа.
Крыса отомкнула цепь, и рыцарь со своей шестеркой вступил в коридор для слуг из красного и черного кирпича. Вызывая гулкое эхо, они миновали два чертога и вошли в третий.
У резных дверей в королевские покои стоял молодой боец с арены Стальная Шкура, не входивший пока в число первых. Древняя, зеленая с черным валирийская татуировка на его лбу и щеках должна была сделать его неуязвимым. Такие же знаки виднелись на груди и руках — остается посмотреть, отведут ли они топор или меч.
Стальная Шкура, поджарый юнец на фут выше Селми, и без них бы выглядел весьма грозно.
— Кто идет? — спросил он, загородив путь секирой. — А, старый сир…
— Я хотел бы поговорить с королем, если ему будет угодно меня принять.
— Поздно уже.
— Час поздний, это так, но и дело срочное.
— Ладно, спрошу. — Часовой постучал в дверь древком своей секиры. С той стороны открылся глазок и откликнулся детский голос. После кратких переговоров тяжелый засов сдвинули. — Пойдешь один, — сказал Стальная Шкура. — Бестии подождут здесь.
— Хорошо. — Селми обменялся кивками с одним из замаскированных стражей и прошел внутрь.
Королевские комнаты, огороженные со всех сторон кирпичными стенами восьмифутовой толщины, не имели окон, но были роскошны. Потолок поддерживали стропила черного дуба, пол устилали шелковые квартийские ковры. Бесценные поблекшие гобелены на стенах представляли сцены из истории Древнего Гиса; на самом большом заковывали в цепи побежденных в сражении валирийцев.
