5
0
— Силач Бельвас объелся саранчой, — сморщился евнух. — Молока ему надо.
— Миэринцы пришли сюда, чтобы отпраздновать наш союз, моя королева, — настаивал Гиздар. — Ты же слышала, как они приветствовали тебя — не отвергай их любовь.
— Они приветствовали мои кроличьи уши, а не меня. Уведи меня с этой скотобойни, муж мой. — Вепрь хрюкал, загонщики кричали, кнут щелкал.
— Нет! Останься, очень тебя прошу. Мы сократим зрелище до комедии и финального поединка. Закрой глаза, если хочешь, этого никто не заметит, все будут смотреть на бойцов. Не время сейчас…
На лицо Гиздара легла тень.
Арена с амфитеатром затихли, все глаза обратились к небу. Дени овеяло теплым ветром, шум крыльев заглушил биение ее сердца. Двое копейщиков метнулись в укрытие, распорядитель застыл на месте, вепрь вернулся к Барсене, Бельвас со стоном упал на колени.
В небе темным силуэтом кружил дракон. Чешуя черная, глаза, рожки и спинные шипы кроваво-красные. Ее дикий Дрогон, и без того самый крупный из всех троих, подрос еще больше: угольно-черные крылья вытянулись на двадцать футов в длину. Он хлопнул ими, облетая арену, и это походило на гром. Вепрь поднял голову, хрюкнул… и закрутился в вихре черного пламени. На Дени пахнуло жаром. Горящий зверь кричал, будто человек. Дрогон опустился на песок, скогтил дымящуюся плоть и стал есть, не делая различия между Барсеной и вепрем.
— О боги! — Сенешаль зажал рот, Силач Бельвас шумно извергал съеденное. К страху на бледном продолговатом лице Гиздара зо Лорака примешивалось возбуждение и даже восторг. Пали, путаясь в токарах, помчались вверх по ступеням. За ними последовали другие, но большинство остались сидеть."
"Один из копейщиков, спьяну или в припадке безумия, взял на себя роль героя. Возможно, он был тайно влюблен в Барсену или слышал что-то о девочке, которую звали Хазея, — а нет, так просто мечтал прославиться и остаться жить в песнях. Взметая песок, он ринулся с копьем на дракона. Дрогон вскинул голову, капая кровью из пасти, а герой вскочил ему на спину и вогнал копье у основания длинной шеи.
Дени и Дрогон вскрикнули в один голос.
Герой налегал на копье, дракон выгибался, шипя от боли и мотая хвостом. Драконья голова на змеиной шее повернулась назад, крылья растопырились. Герой, не устояв, упал на песок, зубы дракона сомкнулись на его руке ниже локтя.
— Нет! — только и успел крикнуть несчастный. Дрогон оторвал ему руку и швырнул ее прочь, как собака — убитую крысу.
— Убейте его, — крикнул Гиздар другим копейщикам. — Убейте чудовище!
— Не смотрите, ваше величество, — крепко держа Дени, сказал сир Барристан.
— Пустите! — Она вырвалась, спрыгнула на песок, потеряла одну сандалию.
Ей казалось, что все это происходит медленно. На бегу она ощущала голой ступней горячую зернистость песка.
