Песнь льда и огня. Книги 1-9

Одежда пахла солью, дегтем, парусиной, плесенью, рыбой, фруктами, ромом, заморскими пряностями, редкими породами дерева и высохшим потом Сэма. Но запахи Лилли тоже остались на ней — ее волос, ее молока, и Сэм обонял их с радостью. Он много бы отдал, однако, за сухие чулки — от сырости у него на ногах завелся грибок.

Сундука с книгами не хватило, чтобы оплатить проезд четырех человек от Браавоса до Староместа, но на «Пряном ветре» недоставало рук, и капитан взял их с условием, что они будут работать. Сэм возразил на это, что больной старик, грудной младенец и не выносящая моря женщина работниками не могут быть, но Ксондо только посмеялся.

«Черный Сэм большой, толстый. Будет работать за четверых».

По правде говоря, Сэм по своей неумелости вряд ли заменял даже одного настоящего моряка, но он старался. Он драил палубу и натирал ее камнем до блеска, поднимал якорь, свертывал канаты, истреблял крыс, конопатил течи пузырящейся горячей смолой, чистил рыбу и резал зелень для кока. Лилли тоже старалась. Со снастями она управлялась лучше, чем Сэм, хотя и зажмуривалась порой от вида морских просторов.

Лилли, думал Сэм. Что же мне делать с Лилли?

Из-за головной боли длинный жаркий день казался особенно тяжким.

Сэм, выполняя команды Ксондо, возился со шкотами и избегал смотреть как на бочку, где лежало тело мейстера Эйемона, так и на Лилли. Он боялся взглянуть ей в лицо после того, что произошло между ними ночью. Когда она выходила на палубу, он уходил вниз. Когда она шла на нос, он убегал на корму. Когда она улыбалась ему, он отворачивался, чувствуя себя донельзя несчастным. Напрасно он не бросился в море, пока Лилли спала. Он всегда был трусом, но клятвопреступником стал только теперь.

Будь мейстер Эйемон жив, Сэм спросил бы его совета. Будь на борту Джон Сноу или хотя бы Пип с Гренном, он обратился бы к ним. Был, правда, Ксондо — но Ксондо не понял бы ничего из рассказанного, а если б и понял, то посоветовал бы Сэму засадить бабе еще раз. Слово «засадить» Ксондо выучил первым из всего общего языка и очень его любил."

"Хорошо еще, что «Пряный ветер» такой большой. На «Черном дрозде» Лилли бы мигом его застукала. Корабли с Летних островов в Семи Королевствах зовут «лебедиными» из-за обилия белых парусов и резных птичьих фигур на носу.

Несмотря на свою величину, эти суда скользят по волнам с грацией, свойственной только им. «Пряный ветер» при хорошем свежаке мог обогнать любую галею, хотя штиль делал его беспомощным. И трусу на нем было где спрятаться.

Ближе к концу вахты его все-таки изловили.

— Черный Сэм идет с Ксондо! — Помощник сгреб его за шиворот, протащил по палубе и бросил к ногам Коиджи Мо.

— Вон там берег Дорна, — сказала Коиджа, указывая на застланный дымкой северный горизонт. — Песок, камни и скорпионы.