15
0Она придает мясу пряный аромат, но тот, кто ее отведает, будь то зверь или человек, впадает в буйное помешательство. Мышь после крови василиска способна напасть на льва.
Арья прикусила губу.
— А на собак она тоже действует?
— И на собак, и на любое животное с теплой кровью, — сказала женщина и вдруг дала ей пощечину.
Арья схватилась за щеку скорее от удивления, чем от боли.
— Что ты делаешь?
— Только Арья из дома Старков прикусывает губу, когда о чем-то задумывается. Разве ты Арья?
— Я никто, — рассердилась девочка, — а вот ты кто такая?
Она не думала, что призрак ответит, но та ответила.
— Я была единственным отпрыском древнего рода, наследницей моего отца. Мать умерла, когда я была еще маленькой, я не помню ее.
Когда мне было шесть, отец мой женился снова. Мачеха была добра ко мне, пока у нее не родилась своя дочь. Тогда она захотела, чтобы я умерла, а отцовское состояние унаследовало ее родное дитя. Ей бы обратиться к Многоликому, но она никогда не решилась бы на жертву, которую требует он. Вместо этого она задумала сама меня отравить. Я не умерла, но стала такой, какой ты меня видишь. Целители из Дома Красных Рук рассказали отцу, что сделала мачеха, а он приехал сюда и принес в жертву все свое богатство и меня заодно.
— Это правда? — подозрительно спросила Арья.
— Доля правды здесь есть.
— Но и ложь тоже?
— Здесь есть неправда и есть преувеличение.
Слушая женщину-призрака, Арья все время наблюдала за ее лицом, но та не подавала ей никаких знаков.
— Многоликий взял у твоего отца не все, а только две трети.
— Верно. Это и было преувеличение.
"Арья усмехнулась и тут же ущипнула себя за щеку. Следи за своим лицом, приказала она себе. Улыбка — твоя служанка и должна являться, лишь когда ты ей велишь.
— А ложь в чем?
— Ни в чем. Я солгала про ложь.
— Тогда солгала или теперь лжешь?
Но жрица не успела ответить, потому что в комнату вошел, улыбаясь, добрый человек.
— Итак, ты вернулась.
— Ночь нынче безлунная.
— Верно, безлунная. Какие же три вещи узнала ты из тех, что не знала прежде?
Да я все тридцать узнала, чуть не сказала она.
— У Крошки Нарбо три пальца не гнутся, и он собирается стать гребцом.
— Это полезно знать. Что еще?
Она припомнила, что слышала за день.
— Квенс и Алакио подрались и ушли из «Корабля» — но я думаю, они вернутся.
— Думаешь или знаешь?
— Думаю, — призналась она, хотя была в этом почти уверена. Лицедеям, как и всем прочим, надо что-то есть, а для «Синего фонаря» они оба недостаточно хороши.
— Так-так. Третья вещь?
На этот раз Арья не колебалась.
— Дареон умер. Черный певец, который жил в «Счастливом порту». В самом-то деле он дезертировал из Ночного Дозора.
