20
0
— Ждите меня здесь, — приказала она своим рыцарям и дальше пошла одна. Двое латников налегли на тяжелые створки дверей, и те со скрипом и скрежетом отворились.
В Чертоге Лампад она увидела десятка два коленопреклоненных септонов. Они не молились — они скребли пол, макая щетки в ведра с мыльной водой. Из-за грубых ряс и сандалий Серсея приняла их за воробьев, но тут один из них поднял к ней красное от натуги лицо. Свежие мозоли у него на руках кровоточили.
— Ваше величество…
— Септон Рейнард? — не поверила своим глазам королева. — Что вы здесь делаете?
— Он моет полы, — ответил за него другой септон, поднявшись с колен, — на голову ниже Серсеи и тощий, как метловище.
В его коротко подстриженной бороде виднелась проседь, волосы он стянул на затылке. Облачение, хотя и чистое, было сильно поношено и залатано. Рукава он закатал, но подол ниже колен промок насквозь. С худого лица смотрели карие, глубоко посаженные глаза. Серсея с отвращением бросила взгляд на его босые ноги, ороговевшие от мозолей.
— Ваше святейшество?
— Да, это мы.
Укрепи меня, Отче. Серсея знала, что ей полагается стать на колени, но не желала портить платье на залитом грязной водой полу.
— Я не вижу здесь моего друга септона Торберта, — сказала она, оглядев поломоев.
— Септон Торберт посажен в строгую келью на хлеб и воду. Грешно быть таким толстым, когда народ голодает.
Серсея, решив, что довольно намучилась на сегодня, проявила свой гнев в открытую.
— Вы принимаете меня со щеткой в руке? Да знаете ли вы, кто я?
— Ваше величество — королева-регентша Семи Королевств. Простые люди, как сказано в Семиконечной Звезде, поклоняются лордам, лорды — своим королям, а короли — Тому, кто един в Семи лицах.
Намекает, чтобы она преклонила колени? Плохо же он знает ее в таком случае.
— Вам подобало встретить меня на ступенях в праздничных ризах и кристальной короне.
— У нас нет короны, ваше величество.
Серсея разгневалась еще сильнее.
— Мой лорд-отец подарил вашему предшественнику венец из кристаллов редкостной красоты, перевитых золотыми нитями.
— За этот дар мы поминаем его в наших молитвах, но бедные нуждаются в пище больше, чем мы в золоте и кристаллах.
Этот человек умалишенный, и Праведные, как видно, тоже обезумели, раз его выбрали… или убоялись нищей толпы, собравшейся у дверей их храма. Шептуны Квиберна доносят, что Люцеону до избрания недоставало всего девяти голосов, когда воробьи вломились в септу с топорами в руках, неся на плечах своего вожака.
Серсея пронзила тощего человечка ледяным взором.
