Песнь льда и огня. Книги 1-9

Я убил его на месте. Когда мечи начинают звенеть, сир Крейтон Длинный Сук всегда в первых рядах.

— Брось, Крей, — хмыкнул старик. — Таким, как она, мы с тобой ни к чему.

— Таким, как я? — Бриенна не совсем понимала, о чем он.

Сир Иллифер показал скрюченным пальцем на ее щит. Краска на дереве облупилась, но черная летучая мышь на поделенном серебряно-золотом поле виднелась достаточно хорошо.

— Вы носите ложный щит, на который не имеете права. Последнего из Лотстонов убил дед моего деда. С тех пор никто не смеет появляться прилюдно с нетопырем, черным, как дела его хозяев.

 — Этот щит сир Джейме взял из оружейной в Харренхолле, а Бриенна нашла его на конюшне вместе с кобылой, седлом, уздечкой, кольчугой, шлемом, двумя кошельками — с золотом и серебром — и пергаментом, более ценным, чем оба из них.

— Свой щит я потеряла, — объяснила она.

— Истинный рыцарь — вот единственный щит, в котором нуждается дева, — провозгласил сир Крейтон.

— Босой ищет себе сапоги, — будто не слыша их, продолжал сир Иллифер, — а озябший — плащ. Но кто же станет одеваться в позорное рубище? Этот герб носили лорд Лукас Сводник и сир Манфред Черный Колпак, его сын.

Я спрашиваю себя: кто захочет взять его себе, если не тот, чей грех еще более тяжек… и более свеж? — Он обнажил свой неказистый кинжал из дешевой стали. — Женщина, не по-людски большая и сильная, скрывающая собственную эмблему… Перед тобой, Крей, Тартская Дева, перерезавшая горло королю Ренли.

— Ложь. — Ренли Баратеон был для нее больше чем королем. Она полюбила его с тех самых пор, как он заехал к ним на Тарт, празднуя свое совершеннолетие. Ее отец устроил пир в его честь и приказал ей быть за столом — иначе она забилась бы в свою комнату, как раненый зверь.

В ту пору она была не старше Сансы и боялась издевок пуще мечей. «Они узнают о розе, — сказала она лорду Сельвину, — и посмеются надо мной». Но Вечерняя Звезда настоял на своем.

А Ренли Баратеон держал себя с ней учтиво, точно не замечая, как она безобразна. Даже танцевал с ней. В его руках она чувствовала себя грациозной и будто парила над полом. Другие кавалеры, подражая ему, тоже стали просить ее на танец. С того дня она мечтала лишь об одном: быть рядом с лордом Ренли, служить ему, защищать его.

Но в конце концов она его подвела. Ренли умер у нее на руках, хотя она не повинна в его смерти — но эти межевые рыцари ее не поймут.

— Я с радостью отдала бы жизнь за короля Ренли, — сказала она. — Я не причиняла ему вреда — клянусь в том на своем мече.

— На мече вправе клясться лишь рыцарь, — сказал сир Крейтон, а сир Иллифер велел:

— Поклянитесь Семерыми.

— Хорошо. Клянусь Матерью, что не причиняла вреда королю Ренли. Не знать мне ее милосердия, если я лгу. Клянусь Отцом, да рассудит он меня справедливо.