Песнь льда и огня. Книги 1-9

Бой у реки, рыцарь, протянувший ему перчатку, корабельный мост…

Сир Мендон! Он вспомнил мертвые пустые глаза, протянутую руку, зеленый огонь, отраженный в белом эмалевом панцире. Холодный страх накатил на Тириона, и он обмочился. Он закричал бы, будь у него рот. «Да нет же, это сон, — подумал он с рвущейся на части головой. — Помогите мне кто-нибудь. Джеймс, Шая, мама… Тиша…»

Никто не услышал его. Никто не пришел. Один в темноте, он снова провалился в пахнущий мочой сон. Ему снилось, что над ним стоит его сестра, а рядом их хмурый лорд-отец. Конечно же, это сон — ведь лорд Тайвин за тысячу лиг отсюда, он сражается с Роббом Старком на западе.

Приходили к нему и другие. Варис вздохнул, глядя на него. Мизинец отпустил какую-то шуточку. «Зловредный ублюдок, предатель, — подумал Тирион. — Мы послали тебя в Горький Мост, а ты так и не вернулся». Иногда он слышал, как они разговаривают, но не понимал слов. Их голоса звучали в ушах, как осы сквозь толстый войлок.

Ему хотелось спросить их, выиграна ли битва. «Должно быть, да, иначе моя голова торчала бы где-нибудь на пике. Я жив — значит мы победили». Он не знал, что его радует больше: победа или то, что он сумел прийти к такому выводу.

Разум возвращался к нему, хотя и медленно. Это хорошо. Разум — все, что у него есть.

Когда он очнулся в следующий раз, занавески были отдернуты и рядом стоял Подрик Пейн со свечой. Увидев, что Тирион открыл глаза, он убежал. «Нет, не уходи, помоги мне», — хотел крикнуть Тирион, но лишь глухо застонал. Конечно, если рта нет. Он поднял руку к лицу, перебарывая боль и скованность, и пальцы нащупали ткань на месте губ. Полотно. Нижняя часть его лица была туго забинтована — плотная маска с дырами для дыхания и кормления.

Под вскоре вернулся с незнакомым мейстером в мантии и с цепью на шее.

— Милорд, лежите смирно, — сказал тот. — Вы тяжело ранены и можете себе навредить. Вам хочется пить?

Тирион с трудом кивнул. Мейстер вставил в отверстие повязки медную воронку и стал что-то лить туда тонкой струйкой. Тирион слишком поздно смекнул, что эта жидкость — маковое молоко, и снова полетел в пучины сна.

Теперь ему приснилось, что он присутствует на пиру в честь победы в каком-то большом зале.

Он сидел на почетном высоком месте, и гости пили за его здоровье, восхваляя его доблесть.

Мариллон, певец, путешествовавший с ним через Лунные горы, пел о славных подвигах Беса, и даже отец одобрительно улыбался. Когда песня закончилась, Джейме встал со своего места, велел Тириону встать на колени и коснулся своим золотым мечом сперва одного его плеча, потом другого, посвятив его в рыцари. Шая, бывшая тут же, взяла его за руку, смеясь, и назвала его своим гигантом Ланнистером.

Он проснулся в темноте, в холодной пустой комнате.