5
0Локон тёмно-коричневых волос выбивался из под железного полушлема. Сам парень был низким, плотным, с маленькими близко посаженными глазами, широкими плечами и мускулистыми руками. У него были мохнатые, как две гусеницы после влажной весны, брови, нос луковицей, да задиристый подбородок. И он был молод. «Шестнадцать, скорее всего. Точно не более восемнадцати», — Дунк принял бы его за оруженосца, если бы сир Кайл не назвал его сиром. Вместо бакенбард щёки парня были покрыты прыщами.
— Как давно ты стал рыцарем? — спросил его Дунк.
— Достаточно давно. Полгода исполнится после лунного поворота. Я был посвящён в рыцари сиром Морганом Данстэйблом из Кувыркающихся Водопадов, две дюжины человек видели это, но я готовился к рыцарству с момента рождения. Я научился скакать до того как ходить, и выбил взрослому человеку зуб ещё до того, как потерял свой первый молочный. Я собираюсь сделать себе имя в Белостенном Замке и завоевать яйцо дракона.
— Яйцо дракона? Так это и есть приз победителю? Правда?
Последний дракон скончался полвека назад. Однако сир Арлан однажды видел кладку её яиц. «Они были тверды, как камень, но прекрасны», — говаривал старик Дунку.
— Откуда у лорда Баттервелла взялось драконье яйцо?
— Король Эйгон подарил яйцо отцу его отца после того, как погостил одну ночь в его старом замке, — сказал Мейнард Пламм.
— Это была награда за какой-то доблестный поступок? — поинтересовался Дунк.
Сир Кайл рассмеялся.
— Кто-то может так это и назовёт. Рассказывают, у старого Лорда Баттервелла были три юные невинные дочери, когда прибыли Его Милость. К утру каждая из троих понесла бастарда. Ночной труд в поте лица — вот что это было.
Дунк слышал такие рассказы и раньше. Эйгон Недостойный переспал с доброй половиной дев королевства и якобы многих одарил бастардами. Хуже всего, что старый король признал их всех на смертном одре, от низкорождённых — детей кабацких девок, шлюх, пастушек — до Великих Бастардов, чьи матери были высокого рода.
— Мы все были бы бастардами старого короля Эйгона, если бы хоть половина этих баек оказалось правдой.
— А кто сказал, что мы ими не являемся? — съязвил сир Мейнард.
— Вы должны поехать с нами в Белостенный Замок, сир Дункан, — настаивал сир Кайл. — При вашем-то росте вы наверняка попадётесь на глаза какому-нибудь лорду. Вы можете найти там хорошую службу. Я знаю, что я найду. Джоффри Касвелл будет на этой свадьбе, лорд Горького Моста. Когда ему было три, я сделал ему его первый меч. Вырезал из сосны, прямо по его ручке. В мои зелёные годы мой меч служил его отцу.
— Он тоже был выструган из сосны? — спросил сир Мейнард.
У Кайла хватило учтивости рассмеяться.
— Этот меч был из хорошей стали, могу вас заверить. Я буду рад ещё раз предложить его для службы кентавру.
