20
0
— Можно мне плюшку? Ты их целый противень напек.
— Он мне весь нужен. Сир Амори их очень любит.
Она ненавидела сира Амори.
— Давай на них наплюем.
Пирожок тревожно огляделся. Кухня была полна теней и шорохов, но все повара и посудомойки уже спали на просторных полатях над печками.
— Он узнает.
— Не узнает. Плевки вкуса не имеют.
— Если узнает, то выпорют меня. — Пирожок перестал месить. — Тебе тут и быть-то не полагается. Ночь во дворе.
Ну и что ж, что ночь. Кухня даже ночью не затихает — всегда тут кто-то валяет хлебы на завтра, помешивает в котле деревянной поварешкой или разделывает свинью, чтобы подать сиру Амори ветчину на завтрак.
— Если Кролик проснется и увидит, что тебя нет…
— Кролик никогда не просыпается. — По-настоящему его звали Меббл, но все называли его Кроликом из-за красных глаз. — Уж если завалился дрыхнуть — все. — Каждое утро Кролик начинал с эля, а вечером валился, как колода, пуская окрашенные вином слюни. Арья ждала, когда он захрапит, и прокрадывалась босиком по черной лестнице, производя не больше шума, чем мышь, которой и была. Ни свечи, ни коптилки она не брала.
— Не хочу я никуда бежать. Здесь лучше, чем в лесу. Охота была снова червяков жрать. Посыпь-ка лучше муки на доску.
Арья склонила голову набок.
— Что это?
— А что? Я не…
— Слушай ушами, а не языком. Это рог трубит. Два раза — не слышишь разве? А вот цепи загремели, поднимают решетку — кто-то либо приехал, либо выезжает. Пошли посмотрим?
Ворота Харренхолла не открывались с того дня, как лорд Тайвин выступил в поход со своим войском.
— Мне хлеб печь надо. И я не люблю, когда темно, — я ж тебе говорил.
— Тогда я пойду, а потом расскажу тебе. Можно плюшку?
— Нет.
Но она все равно стянула одну и съела по дороге. Начинка была из толченых орехов, фруктов и сыра, корочка мягкая и еще теплая. Съев плюшку сира Амори, Арья осмелела. «Босоножка-легконожка, — напевала она себе под нос. — Я призрак Харренхолла»."
"Рог пробудил замок от сна — люди выходили во двор посмотреть, что за шум. Арья смешалась с остальными.
