20
0
Последним, кто вошел в дверь, был пленный Вонючка — ядреный запах опережал его, и Брана замутило.
— Этот был заперт в башне, — доложил конвоир, рыжий безусый парень, весь мокрый — несомненно, один из тех, кто переплывал ров. — Говорит, что звать его Вонючка.
— С чего бы это? — улыбнулся Теон. — Ты всегда так пахнешь, или только что полюбился со свиньей?
— Я ни с кем не любился с той поры, как меня взяли, милорд. Вообще-то меня зовут Хеке. Я служил Бастарду из Дредфорта, пока Старки не угостили его стрелой в спину вместо свадебного подарка.
Теона это, похоже, развеселило.
— И на ком же он женился?
— На вдове Хорнвуда, милорд.
— На этой старухе? Ослеп он, что ли? У нее титьки как пустые бурдюки, сухие и сморщенные.
— Так он не ради титек ее взял, милорд.
Островитяне закрыли высокие двери в дальнем конце. С высокого сиденья Бран насчитал их около двадцати. Теон, наверное, оставил стражу у ворот и оружейни, но все равно их никак не может быть больше тридцати.
Теон вскинул руки, призывая к тишине:
— Вы все меня знаете…
— Еще бы тебя не знать, дерьма мешок! — крикнул Миккен, но лысый двинул его концом копья в живот и ударил древком в лицо.
— Миккен, молчи. — Бран старался говорить сурово и важно, как Робб, когда командует, но голос подвел его, и он сорвался на писк.
— Слушайся своего маленького лорда, Миккен, — сказал Теон. — У него разума побольше, чем у тебя.
Хороший лорд защищает своих людей, напомнил себе Бран и объявил:
— Я сдал Винтерфелл Теону.
— Громче, Бран. И называй меня принцем.
— Я сдал Винтерфелл принцу Теону, — повысил голос Бран. — Вы все должны делать то, что он приказывает.
— Да будь я проклят, если стану его слушаться! — взревел Миккен.
Теон сделал вид, что не слышит.
— Мой отец возложил на себя древнюю корону соли и камня и провозгласил себя королем Железных островов. По праву завоевателя он требует себе также и Север. Вы все — его подданные.
— Да пошел ты. — Миккен вытер окровавленный рот. — Я служу Старкам, а не каким-нибудь поганым спрутам… а-а… — Тупой конец копья сбил его на каменный пол.
— Известно, что у кузнеца руки сильные, а голова слабая, — заметил Теон. — Но если вы все будете служить мне столь же преданно, как Неду Старку, то найдете во мне лорда настолько великодушного, как только можете пожелать.
Миккен привстал на четвереньки, выплюнув кровь. Пожалуйста, не надо, мысленно взмолился Бран, но кузнец уже крикнул:
— Если ты думаешь, что сможешь удержать Север с твоей жалкой…
Лысый вогнал острие копья Миккену в затылок. Сталь пробила шею и вышла из горла с потоком крови. Закричала какая-то женщина, а Мира обхватила руками Рикона. «Он утонул в крови, — подумал Бран. — В собственной крови».
