20
0"
"Кейтилин не могла больше смотреть на это. Она помнила, каким сильным и гордым человеком был Хостер Талли, и ей больно было видеть, как он пал. Она вышла на террасу. Во дворе толпились и шумели беженцы, но реки за стенами замка текли вдаль все такие же чистые. Это его реки, и скоро он отплывет в свой последний путь.
Мейстер Виман вышел вслед за ней.
— Миледи, я не могу более оттягивать его конец. Надо послать гонца за его братом. Я знаю, сир Бринден желал бы этого.
— Да, — осипшим от горя голосом сказала Кейтилин.
— Возможно, и леди Лиза тоже?
— Лиза не приедет.
— Быть может, если бы вы написали ей сами…
— Извольте, напишу. — «Кто же он был, Лизин „несчастный юнец“? Какой-нибудь молодой оруженосец или межевой рыцарь скорее всего… хотя судя по тому, как рьяно отвергал его лорд Хостер, это мог быть купеческий сын или незаконнорожденный подмастерье, даже певец. Лиза всегда питала слишком большое пристрастие к певцам. Впрочем, винить ее трудно. Джон Аррен был на двадцать лет старше нашего отца, хотя и хорошего рода».
Башня, которую отдал в ее распоряжение брат, была та самая, где они с Лизой жили в девушках.
Но у ее комнат ждал Утерайдс Уэйн с двумя женщинами в сером, с капюшонами, опущенными до самых глаз. Кейтилин сразу поняла, зачем они здесь.
— Нед?!
Сестры опустили глаза, а Утерайдс сказал:
— Сир Клеос привез его из Королевской Гавани, миледи.
— Отведите меня к нему, — приказала она.
Его положили на козлы и покрыли знаменем, белым знаменем Старков с серым лютоволком на нем.
— Я хочу посмотреть на него, — сказала Кейтилин.
— Это лишь кости его, миледи.
— Я хочу посмотреть на него.
Одна из Молчаливых Сестер откинула знамя.
«Да, кости. Это не Нед, не мужчина, которого я любила, не отец моих детей». Руки сложены на груди, костяные пальцы охватывают рукоять длинного меча — но это не руки Неда, такие сильные и полные жизни. Они обрядили эти кости в камзол Неда, в тонкий белый бархат с эмблемой лютоволка на груди, но не осталось на них теплой плоти, где столько ночей покоилась ее голова, не осталось мышц на руках, обнимавших ее. Голову прикрепили к телу тонкой серебряной проволокой, но все черепа похожи один на другой, и нет больше в глазницах темно-серых глаз ее лорда, которые могли быть мягкими, как туман, и твердыми, как камень.
Кейтилин отвернулась:
— Это не его меч.
— Меч нам не вернули, миледи, — сказал Утерайдс. — Только кости лорда Эддарда.
— Полагаю, мне следует поблагодарить королеву хотя бы за это.
— Благодарите Беса, миледи. Это он распорядился.
«Когда-нибудь я отблагодарю их всех».
