Песнь льда и огня. Книги 1-9

Если останется на берегу, он окажется между Риверраном и Харренхоллом, а когда Робб вернется с запада, мы разделаемся с ним раз и навсегда.

Голос брата звучал уверенно, но Кейтилин пожалела о том, что Робб взял с собой ее дядю Бриндена. Черная Рыба — ветеран полусотни битв, а Эдмар побывал лишь в одной, да и ту проиграл.

— Это хороший план, — завершил он. — Лорд Титос так говорит, и лорд Джонас тоже. А уж если Блэквуд с Бракеном на чем-то сошлись, значит, дело это верное.

— Будь по-твоему. — Кет ощутила внезапную усталость. Возможно, она напрасно перечит ему. Возможно, его план великолепен, а ее предчувствия — всего лишь женские страхи.

Хорошо бы здесь был Нед, или дядя Бринден, или… — Ты не спрашивал, что думает об этом отец?

— Отец не в том состоянии, чтобы заниматься стратегией. Два дня назад он рассуждал о том, как выдаст тебя за Брандона Старка. Пойди к нему сама, если мне не веришь. Мой план себя покажет, Кет, — вот увидишь.

— Надеюсь на это, Эдмар. От всей души надеюсь. — Она поцеловала его в щеку, чтобы подтвердить свои слова, и отправилась к отцу.

Лорд Хостер Талли почти не изменился с тех пор, как она его оставила, — он лежал изможденный, бледный, с липкой кожей.

В комнате одинаково сильно пахло застарелым потом и лекарствами — болезнью. Когда Кейтилин раздвинула занавески, отец с тихим стоном открыл глаза. Он смотрел на нее, словно не понимая, кто она и что ей нужно.

— Отец. — Она поцеловала его. — Я вернулась.

Он как будто узнал ее и прошептал, едва шевеля губами:

— Ты пришла.

— Да. Робб посылал меня на юг, но я вернулась.

— Как на юг… разве Орлиное Гнездо на юге, милая? Я не помню… ох, душа моя, я так боялся… ты простила меня теперь? — По щекам у него покатились слезы.

— Ты не сделал ничего, что нуждалось бы в прощении, отец. — Она погладила его редкие белые волосы и пощупала лоб. Лихорадка продолжала сжигать его изнутри, несмотря на все снадобья мейстера.

— Так лучше для тебя, — прошептал отец. — Джон хороший человек… сильный и добрый… он позаботится о тебе… и рода знатного. Слушай меня, я твой отец… ты выйдешь замуж вслед за Кет. Вот и весь сказ…

«Он принимает меня за Лизу», — поняла Кейтилин. Боги праведные, он говорит с ней как с незамужней девицей.

Отец стиснул ее руки в своих, трепещущих, как две большие белые испуганные птицы.

— Этот несчастный юнец… не произноси его имени… твой долг… твоя мать тоже… — Лорд Хостер вскрикнул в приступе боли. — О, да простят меня боги, дай мое лекарство.

Мейстер Виман поднес чашу к его губам. Лорд Хостер стал сосать густую белую жидкость жадно, как дитя сосет грудь, и мир снова снизошел на него.

— Теперь он будет спать, миледи, — сказал мейстер, когда чаша опустела. Маковое молоко оставило белую пленку на губах отца, и мейстер вытер ее рукавом.