20
0— Ему снится то, чего не было, но иногда его сны сбываются.
— Почему ты говоришь «иногда», Мира? — Они обменялись взглядом — она смотрела с вызовом, он с грустью.
— Тогда скажи, что с нами будет, — попросил Бран.
— Скажу, если и ты расскажешь мне о своих снах.
В богороще стало совсем тихо. Бран слышал, как шелестят листья и Ходор плещется в горячем пруду. Он вспомнил о золотом человеке и трехглазой вороне, вспомнил хруст костей на зубах и медный вкус крови.
— Мне ничего не снится. Мейстер Лювин дает мне сонное зелье.
— И как, помогает?
— Иногда.
— Весь Винтерфелл знает, что ты по ночам кричишь и просыпаешься весь в поту, Бран, — сказала Мира.
— Скажи нам — чего ты так боишься? — спросил Жойен.
— Не хочу. Это всего лишь сны. Мейстер Лювин говорит, что сны могут означать все что угодно или ничего.
— Брату тоже снятся самые обыкновенные сны, которые могут означать что угодно, но зеленые сны — дело иное.
Глаза у Жойена были цветом, как мох, и порой, когда он смотрел на тебя, казалось, будто он видит что-то другое — вот как теперь.
— Мне приснился крылатый волк, прикованный к земле серыми каменными цепями, — сказал он. — Это был зеленый сон, поэтому я знаю, что он правдивый. Ворона пыталась расклевать его цепи, но ее клюв откалывал от камня только крохотные кусочки.
— У этой вороны было три глаза?
Жойен кивнул. Лето поднял голову с колен Брана и уставился на юного Рида темно-золотыми глазами.
— Когда я был маленький, я чуть не умер от серой лихорадки — тогда ворона и явилась мне впервые.
— А ко мне она прилетела после того, как я упал, — вырвалось у Брана.
— Ты можешь полететь, если захочешь. — Мира окончательно распутала свою сеть и стала складывать ее.
— Тот крылатый волк — это ты, Бран, — сказал Жойен. — Я не был уверен в этом, когда мы сюда приехали, но теперь я уверен. Ворона послала нас, чтобы разбить твои цепи.
— А где она? У вас в Сероводье?
— Нет. Ворона на севере.
— На Стене? — Брану всегда хотелось посмотреть Стену — а теперь и его сводный брат Джон служит там в Ночном Дозоре.
— За Стеной. — Мира прицепила сеть к поясу. — Когда Жойен рассказал свой сон нашему лорду-отцу, он послал нас в Винтерфелл.
— Как же мне разорвать эти цепи, Жойен? — спросил Бран.
— Ты должен открыть свой глаз.
— Они и так открыты оба — не видишь, что ли?
— Да, два глаза открыты.
— Так у меня больше и нет."
"— У тебя их три. Ворона дала тебе третий глаз, но ты не хочешь его открывать. — Жойен говорил мягко и медленно. — Двумя глазами ты видишь мое лицо — тремя ты заглянул бы мне в сердце.
