Песнь льда и огня. Книги 1-9

Дагмер Щербатый еще не вернулся со Старого Вика со Стонхаузами и Драммами, но все остальные были в наличии — Харло с острова Харло, Блэкриды с Блэкрида, Спарры, Мерлины и Гудбразеры с Большого Вика, Сатклиффы и Сандерли с Сатклиффа, Ботли и Винчи с той стороны острова Пайк. Невольники разносили эль, играла музыка — скрипки, волынки и барабаны. Трое крепких парней плясали военный танец, перебрасываясь короткими топориками. Весь фокус был в том, чтобы поймать топор или перескочить через него, не прерывая танца. Пляска называлась «персты», поскольку танцоры в ней нередко теряли пару-другую пальцев.

Ни они, ни пирующие не обратили особого внимания на Теона Грейджоя, идущего к помосту. Лорд Бейлон сидел на Морском Троне в виде огромного кракена, вырубленном из глыбы блестящего черного камня. Легенда гласила, что Первые Люди, высадившись на Железных островах, нашли этот камень на берегу Старого Вика. Слева от трона помещались дядья Теона. Аша восседала на почетном месте, по правую руку.

— Ты опоздал, Теон, — заметил лорд Бейлон.

— Прошу прощения. — Теон сел на свободное место рядом с Ашей и прошипел ей на ухо: — Ты заняла мое место.

Она устремила на него невинный взор.

— Ты, должно быть, ошибся, брат. Твое место в Винтерфелле. — Ее улыбка резала его как ножом. — А где же твои красивые наряды? Я слышала, ты любишь носить шелк и бархат. — Сама она надела простое платье из мягкой зеленой шерсти, подчеркивающее стройные линии ее тела.

— Твоя кольчуга, должно быть, заржавела, сестрица, а жаль, — отпарировал он. — Хотел бы я поглядеть на тебя в железе.

— Поглядишь еще, братец, — засмеялась Аша, — если, конечно, твоя «Морская сука» угонится за моим «Черным ветром».

Теон, покраснев, бросил невольнику:

— Вина. — Аша отвернулась и, стуча по столу, потребовала эля.

Теон разрезал надвое ковригу хлеба, вынул мякиш из одной половины и велел налить туда рыбной похлебки. От запаха его слегка замутило, но он заставил себя поесть, выпил еще и кое-как продержался две перемены, думая: «Если и выблюю, то на нее».

— Знает ли отец, что ты замужем за его корабельщиком? — спросил он.

— Не больше, чем сам Сигрин. «Эсгред» был первый корабль, который он построил, — он назвал его в честь своей матери. Не знаю, кого из них он любит больше.

— Значит, каждое твое слово было ложью.

— Нет, не каждое, — усмехнулась она. — Помнишь, я сказала, что люблю быть наверху?

Это рассердило его еще больше."

"— А твои россказни о том, что ты замужем и ждешь ребенка?

— Это тоже правда.