Песнь льда и огня. Книги 1-9

 — Молю вас, милорд…

— Не надо меня ни о чем молить. Ступай домой, тебе нельзя здесь оставаться. Нам не велели говорить с женами Крастера.

— Вам и не нужно со мной говорить, милорд. Просто возьмите меня с собой — больше я ни о чем не прошу.

Больше ни о чем. Как будто эта ее просьба — сущие пустяки.

— Я… Я буду вашей женой, если захотите. У отца и без того девятнадцать — обойдется и без меня.

— Черные братья дают обет никогда не жениться — ты разве не знаешь? Притом мы в гостях у твоего отца.

— Только не вы. Я видела. Вы не ели за его столом и не спали под его кровом.

Он не оказывал вам гостеприимства, поэтому вы ничем не связаны. Это из-за ребенка я хочу уйти.

— Я даже имени твоего не знаю.

— Отец назвал меня Лилли — как цветок.

— Красиво. — Санса как-то учила его, что нужно говорить, когда леди называет тебе свое имя. Он не мог помочь этой женщине, но мог хотя бы проявить учтивость. — Кого ты боишься, Лилли? Крастера?

— Я не за себя боюсь — за ребенка. Будь это девочка, еще бы ничего — она подросла бы, и он на ней женился. Но Нелла говорит, что будет мальчик, а у нее своих шестеро было, она в этом толк знает.

Мальчиков он отдает богам. Он делает это, когда приходит белый холод, а в последние времена холод стал приходить часто. Крастер уж овец всех отдал, хотя любит баранину. Больше ни одной не осталось. Потом настанет черед собак, а потом… — Лилли потупилась, поглаживая свой живот.

— Что же это за боги такие? — Джон вспомнил, что не видел во Дворце Крастера ни мальчиков, ни мужчин, кроме самого хозяина.

— Боги холода. Боги ночи. Белые тени.

Внезапно Джон вновь перенесся в башню лорда-командующего. Отрубленная рука вцепилась ему в ногу, а когда он отшвырнул ее прочь острием меча, она продолжала раскрывать и сжимать пальцы.

Мертвый встал, сверкая синими глазами на опухшем лице. Лохмотья мяса свисали с его взрезанного живота, но крови не было.

— А какого цвета у них глаза? — спросил он.

— Синие и яркие, как звезды, и такие же холодные.

«Она видела их, — подумал Джон. — Крастер лгал».

— Так вы возьмете меня с собой? Хотя бы до Стены…

— Мы едем не к Стене, а на север — к Мансу-Разбойнику, к Иным, к белым теням и упырям. Мы сами ищем их, Лилли. Мы не сможем уберечь твоего ребенка.

Ее лицо выражало неприкрытый страх.

— Но ведь вы вернетесь. Вы закончите свою войну и снова поедете мимо нас.

— Возможно. — «Если будем живы». — Это решит Старый Медведь, тот, которого ты зовешь лордом Вороной. Я всего лишь его оруженосец и не выбираю, какой дорогой нам ехать.

— Да-да, — сказала она, совсем упав духом. — Извините, что побеспокоила вас, милорд. Я просто слышала, что король всех берет под свою защиту, ну и… — И она пустилась бежать, хлопая плащом Сэма, как большими черными крыльями.