3
0
На следующее утро начальство уведомило Миронина, что его отправляют в оплачиваемый отпуск на неопределенный срок, пока идет следствие, а там оно, то бишь начальство, решит, куда назначить его и к кому пристроить.
Забрал Игнат свои пожитки и поехал к себе на Смоленскую набережную. И напился вдрызг, снимая дикий стресс.
Один, компания ему не требовалась.
Не привыкшего пить Игната полоскало-штормило поутру не по-детски. Он настолько хреново себя чувствовал, что казалось, будто прямо сейчас скончается, он уж подумывал «Скорую помощь» вызвать, не в состоянии переносить эдакие мучения.
В какой-то момент, выходя из туалета после очередного «братания» с белым другом, несильно осмысленный взгляд Игната скользнул по брошенным в прихожей пакетам. И такая его вдруг досада взяла за угробленный кровавыми потеками прекрасный костюм, сидевший на нем как влитой, который ему очень нравился, и за те безумные деньги, которые пришлось отдать за новые вещи, что несильно адекватный Миронин прошлепал в прихожую и от всей души заехал ногой по пакету с испорченной одеждой, зацепив по ходу еще и второй. Вещи разлетелись от мощного паса, что-то прозвенело и покатилось по паркету, а несколько замутненный взгляд Игната вдруг уперся в лежавший прямо перед ним портфель, о котором тот начисто забыл.
«Надо посмотреть, что там», – решил жертва неумеренного возлияния. И, прихватив портфель, вернулся в комнату, открыл и, тупо перевернув, просто вытряхнул на диван все его содержимое.
И вмиг протрезвел.
Вместе с несколькими тонкими папками с какими-то документами из портфеля вывалился прозрачный пакет, в котором плотненько, бочком к бочку, в два ряда были сложены пачки купюр евро номиналом в сто единиц.
Игнат сглотнул пересохшим горлом, произведя громкий хлюпающий звук, разнесшийся по притихшей комнате. Дрожащими руками извлек одну пачку, сорвал с нее банковскую упаковочную ленту и принялся пересчитывать. Трижды пересчитал все пачки дрожащими руками, перекладывая купюры неуклюжими пальцами, убеждаясь, что не ошибся – в пакете было ровно шестьсот тысяч евро.
Шестьсот. Тысяч. Евро. Етить твой тополь в карусель!"
"Ломанувшись в кухню растревоженным лосем, Игнат схватил электрический чайник и прямо из горлышка, проливая воду на себя и на пол, чуть не захлебываясь, выпил все, что в нем было. Постоял в пространной задумчивости, бросил чайник на стол и понесся в ванную. Открыл до упора кран с холодной водой, подставил под него голову и постоял так несколько минут. Растер с силой волосы полотенцем и вернулся назад в комнату.
Мать моя красавица! Смотрел он на пачки денег – это же придется отдать. Надо отдать. Шестьсот… Ты… Так, остановил он себя. Стоп!
Надо посмотреть, что там за документы.
