3
0Приходилось довольствоваться тем, что вся его сексуальная жизнь сводилась к встречам с двумя давнишними подругами, которым Игнат тупо платил за секс, вызывая к себе на час-полтора по очереди, и никогда вместе, такого физического «перегруза» он позволить себе не мог – а вдруг за руль. Иногда для разнообразия пользовался услугами девушек по вызову из определенного элитного заведения очень высокого уровня.
Впрочем, в те времена меньше всего Игната интересовал вопрос женитьбы, влюбленности, семьи – какое там! Зачем? Да и девушка для таких серьезных отношений нужна высшего класса. Он чувствовал себя особенным, даже где-то избранным, причастным к большим делам, к масштабным людям, ворочавшим огромными деньгами, приобщенным к тайнам, которые большинству людей недоступны совершенно, которые дано понять и осмыслить единицам.
Звездил понемногу про себя.
А заработанные деньги откладывал, копил на квартиру, пока тратить их особо было не на что. А на что? Жил он с матушкой Софьей Игнатьевной, в честь отца которой и был назван, в просторной трехкомнатной квартире, недалеко от центра, доставшейся им от рано умершего отца Игната, шикарный ремонт в которой сделали постепенно: комната за комнатой, по мере того как поднакапливали деньжат.
Можно было бы зачетное шмотье покупать в бутиках, так на то не имелось ровно никакой необходимости – униформа (строгий деловой костюм известной фирмы) у него имелась и постоянно обновлялась, какие-то аксессуары дорогие, элитные, ему дарил министр с барского плеча – галстуки, ремни, запонки, галстучные зажимы, даже обувь крутейшую. Один раз подарил настоящие часы «Патек», сказал, мол, ему презентовал проситель, которого он терпеть не может. Игнат все посматривал на эти роскошные часы пару дней, глаз не мог отвести, охреневая от осознания, сколько они стоят и что это теперь его вещь. А потом снял, чтобы не отвлекаться от дороги.
Но вот решил, что надо купить квартиру, чтобы съехать от матери и жить самостоятельно, а то, даже чтобы трахнуться нормально, с оттягом, ему приходится снимать номер в гостинице. Но когда министр узнал в легкой беседе по дороге, что Игнат копит деньги на квартиру, хмыкнул саркастически и через неделю подарил своему шоферу однушку на Смоленской набережной.
Крутяк полнейший, просто охренительный! Снос башки!
На такие поступки и подарки способны только очень неординарные люди. И очень богатые. Как бы очень-очень богатые.
После такого подарка и отношения к нему, к Игнату, с такой заботой тот стал самым преданным служащим у министра, почитая его чуть ли не за отца родного.
И так бы эта замечательная жизнь Игната и продолжалась, но поползли вдруг всякие слушки, шепотки и намеки о делах и делишках его шефа.
