4
0Просто полежит рядом, подумал Антон… и тотчас уснул.
Они проснулись одновременно от резкого звука за окном – кто-то из соседей, отплывая от причала за участком Северова, резко завел лодочный мотор, рыкнувший недовольно столь грубому обращению.
– Привет, – прошептал Антон, заглянув в светло-зеленые, растерянно смотревшие на него глаза.
– Привет, – ответила Анна и спросила удивленно: – Мы что, спали?
– Спали, – расплылся он в улыбке.
– А сколько времени? – резко села на постели Аня. – Там же тетушка и Ромка с Леной, они же…
– Я позвонил Александре Юрьевне и сообщил о происшествии.
– О-о-о-о… – протянула с полной безнадежностью и завалилась в показательном бессилии на бок, – домашнего допроса не избежать.
– Крепись, – посоветовал Северов и притянул ее к себе, поцеловав в волосы, посмеиваясь: – А ты сразу чистосердечным признанием рубани.
– Ладно, рубану, – согласилась, но все ж таки повздыхала Анюта и пожаловалась: – Есть хочется.
– Идем! – перевернулся вместе с ней в руках и как-то так ловко, словно играючи и не прикладывая никаких усилий, поднялся Северов с постели и поставил девушку на пол.
– Как ты это проделываешь? – поразилась Аня. – Прямо акробат.
– Ну почти, – посмеивался Северов.
Он чувствовал себя молодым, лихим, бесшабашным, как тот далекий Антон Северов, годов двадцати двух, кое-что успевший повидать, обстрелянный, уже командир своей первой спецгруппы разведки, но весь такой еще очень правильный: чувство долга, отечество, верность, трактуемые и понимаемые им еще слишком прямолинейно-примитивно. Вспомнил то неповторимое, очень обманчивое и пьянящее чувство уверенности в себе, в своих особых способностях и умениях, в своем фарте и удаче, и ту радостную легкость, с которой принимал жизнь.
Это все очень быстро излечивалось реалиями его службы, и уже через пару лет Северов стал иным – гораздо более опасным и профессиональным, гораздо более мудрым и продуманным, четко понимая и принимая ответственность на себя за каждого из своих ребят, за выполнение заданий и еще за многое-многое другое.
Немного грустно, но понятно, что ощущение той необычайной легкости, той уверенности в себе и какой-то яркой наполненности жизни – это просто молодость.
Просто наша прекрасная и слишком быстротечная молодость.
Сейчас Северов испытывал такое же состояние души, да и тела, переживая великолепную, переполнявшую его радость жизни, и посмеивался иронично над этим своим ухарством, и пытался как-то попридержать, что ли, рвущуюся искристую радость.
Да уж куда там придержать!"
"Спустившись в кухню, Антон с Анной, не сговариваясь, заторопились, понимая, что не мешало бы поспешить, все-таки родные Анны наверняка волнуются, толком не зная, не понимая, что с ней приключилось.
