Озерные страсти

– Могла, – помолчав, согласился с ней Северов.

У него перед глазами все прокручивался и прокручивался, как в замедленной съемке, тот момент, когда он подбегал к главной тропе и уже видел умиротворенно улыбавшуюся девушку, очевидно, что пребывавшую в состоянии, близком к полному релаксу, медленно крутившую педали велосипеда… Боковым зрением он улавливает движение метрах в двадцати сзади Анны, резко поворачивает голову, наводя на объект, и видит мужика, поднимающего пистолет, выцеливавшего спину девушки…

В доли секунды Северов прикидывает расстояние до стрелка и девушки и, холодея сердцем, осознает, что не успевает ни к одному из них, но до Анны ближе, и он, уходя в максимальный рывок, несется к ней… И видит, как за пару секунд до выстрела ее велосипед, наехавший на какое-то препятствие, подскакивает и тот слетает с тропы, как девушка в последнее мгновение успевает отвернуть от дерева, в которое ехала прямиком, в этот же момент раздается первый выстрел и пуля входит в ствол, где за полмгновения до этого еще находилась ее спина. Видит, как она дергается всем телом от громкого неожиданного звука и испуга и отпускает руль велосипеда, как впивается в ствол другой сосны рядом с ней следующая пуля, слышит перепуганный крик девушки…

Наверное, у Северова в тот момент остановилось сердце, заледенев от страха, и остановилось дыхание, но он несся вперед, лишь отмечая в голове с холодностью автомата все детали происходящего, и его собственный внутренний голос мерно-холодно отсчитывает в голове секунды и мгновения.

Раз – вот ее сносит с тропы и звучит первый выстрел, она пытается выровнять велосипед, выделывая непредсказуемые рывки и повороты; два – прогрохотал второй выстрел, пуля вошла в ствол, три – он наконец добрался до нее, успел. Успел.

Он испугался так… Очень сильно, как не пугался никогда.

До конца жизни, наверное, он будет помнить грохот выстрелов, направленных в ее незащищенную спину, и смертельное осознание, что он не успевает к ней, не успевает…

Приклеив последний пластырь поверх наложенного на царапину тонкого слоя антисептической ткани, Антон, осторожно взяв пальцами за подбородок, мягко повернул голову девушки и накрыл ее губы своими губами.

В первый момент, не ожидавшая ничего такого, Анна совершенно растерялась. Да, они находились очень-очень близко, пока он занимался ее смешным ранением, и она переживала эту близость, ощущая всем телом, сознанием, оголившимися нервами, чувствуя его дыхание на щеке, и что-то тихонько дрожало у нее внутри, трепетало… Но этот поцелуй!

Такой неожиданный… и такой нежный и одновременно смелый и напористый.