Опергруппа в деревне

Я ить давно замечал, как она с котом заигрывала… А тут вона домовому глазки строить начала! Хоть в нём, как в мужчине, и красы-то всей – один нос впечатляющий…

Яга скрипнула зубом и пришла в себя.

– Граждане Василий и Назим что-то могут сказать в своё оправдание? – поспешил вмешаться я.

Кот, чуть развернув корпус, не глядя пнул домового под коленку, тот, подпрыгнув, дал противнику по уху. Мирного разрешения ситуации не предвиделось.

– Мить, выводи обоих во двор, бери еремеевскую пищаль… да, не забудь спросить о последнем желании.

– Это святое, – серьёзно согласился мой младший сотрудник. Переглянувшись, один из задир упал с морды, другой – с лица.

– Никитушка, – очнулась бабка, – а ежели я, тьфу, да и не буду энто заявление писать?

– Поздно. Разрешаю подойти и проститься… – Мне с трудом удалось удержать замогильность голоса и незаметно подмигнуть Яге.

Наша эксперт-криминалистка тоже дурой никогда не была, а потому, кряхтя, подошла к каждому, мелко перекрестила и, молча достав из сундучка чёрный платок, не торопясь повязала его на седую голову. Назим, закатив глаза, молился кому-то по азербайджански, а Васька всё пытался хрипло мяукнуть что-то жалобное и не по существу, но под неподкупным Митькиным взглядом сдался окончательно…

– Однако, исключительно из уважения к Бабе-Яге, как опытнейшему и ценнейшему сотруднику нашего отделения, – строго продолжил я, – на первый раз расстрел заменяется устным порицанием. Обещаете больше не огорчать бабушку?"

"Кот и домовой со слезами бросились в объятия друг друга, изо всех сил демонстрируя дружбу навеки! Примерно в этот вот умилительный момент за окном раздалось знакомое хриплое карканье. Что ж, выслушаем, что нам имеет предложить гражданин отпетый уголовник… Надеюсь, речь пойдёт не о попытке возвращения Олёны? В противном случае даже я из пищали с такого расстояния не промахнусь…

Чёрный ворон размером с хорошую бройлерную курицу ждал меня, нахохлившись, на завалинке. Он неприязненно косил фиолетовым глазом, угрожающе задирая отполированный до блеска клюв. Я по-хозяйски присел рядом, заставляя его подвинуться.

– Чему обязан?

– Давненько не виделись, участковый…

– Работы много… Как родное гнездо, жена, яйца?

– Я по делу, – сухо отмёл все сантименты пернатый посланник Кощея. – Господин мой повелевает тебе, рабу ничтожн… В общем, дальше лучше я своими словами. Встретиться ему надо с тобой и переговорить лично. Дело тонкое, семейное, для лишних ушей недопустимое…

– Так я и думал… Передайте Кощею, что мои личные, семейные дела его уже не касаются. Олёна свободный человек, полноценная гражданка Лукошкина и, находясь под защитой закона, имеет право…

– Да тьфу на тебя с твоими правами! – возмущённо подпрыгнул ворон.