Опергруппа в деревне

Наверняка ему приданы черты кого-либо из знакомых автора (он частенько любит выводить в книгах своих знакомых), потому как уж больно живым и правдоподобным получился. Это настоящий горский мужчина, знаток кулинарных тонкостей и правил обхождения дорогих гостей. Именно такие и держат лучшие чайханы и рестораны, к которым не зарастает народная тропа. Умея подать, принести, он еще и попотчует свежими новостями, даст дельный совет. Восточной экзотики прибавляют повести и иные персонажи. Кроме Кощея Бессмертного, это уже знакомый и, несомненно, любимый читателями Шмулинсон. Правда, в нем больше одесского и жмеринского колорита, чем ветхозаветного, но этим он и мил публике.

И, однако, главным сюжетным стержнем остается мотив, взятый из «Сказки о мертвой царевне и семи богатырях». Достаточно жуткий мотивчик-то. Представьте себе полый холм, засыпанный солью, в котором хранится хрустальный ларь-гроб с полуживой-полумертвой красавицей. И ее ни при каких условиях не рекомендуется оживлять. Ибо настанут последние времена для всего населения земли. Снова Никите Ивашову и его «оперативникам» приходится мир спасать. Книга Белянина строится на резком контрасте деревенской идиллии и чего-то неведомо тревожного. Странно… Однако писатель вновь почувствовал и отразил в на первый взгляд легком и незатейливом произведении признаки нашего времени. Вроде более-менее и хорошо все вокруг, а душа не на месте. Как-то некомфортно ей, чего-то не хватает. Чего? «Чую, что зло грядет», – описал это состояние Брэдбери. Так и здесь.

Вселенское зло у Белянина конечно же карикатурно, хотя и здесь можно поспорить. Карга-Гордыня в повести имеет два обличья. Одно неимоверно прекрасное, могущее прельстить любого (как и положено спящей в хрустальном гробе красавице), а второе – неописуемо жуткое и безобразное. Такова черная богиня Кали в индийских сказаниях (и вновь «восточный» след!), пару раз мелькавшая в других сочинениях фантаста. Этакую ничем не возьмешь. Разве что «луной и солнцем, землей и водой». Ничего не напоминает? Правильно, речь идет о тех самых двух жемчужинах, которые подарили Никите русалки. Но не только. Вспомним о первых днях Творения. Что создал Господь? Луну и солнце, землю и воду. То есть в ход сюжета косвенно вмешивается сам Промысел. Никому не позволено до срока вмешиваться в мировой порядок. А кто тот срок отмерил? Ужели, как всегда у нас, Пушкин? Не спешите и думайте, думайте, уважаемый читатель.

Игорь Черный"