Собеседница сложила руки на груди.
– Думаешь, после того как охрана выставила Юрия вон, он успокоился? Как бы не так! Твой возлюбленный натянул парик, приклеил усы – ну прямо детский сад! – и снова приперся в «Никвес». На сей раз он иномарки не трогал, действовал иначе: подходил к людям, которые явно хотели приобрести автомобиль, и говорил, что в салоне завышены цены, а машины не новые, с пробегом, хитрый владелец скрутил спидометры, почистил, помыл что надо и выдает, так сказать, старую больную лошадь за резвую юную кобылку. Его опять под ручки вывели.
Надежда встала, приоткрыла дверь и крикнула:
– Принесите нам чаю и ватрушек.
Потом вернулась за стол.
– Не хочется перечислять все гадости, подстроенные мерзавцем. Чтобы Приходько более не проник в «Никвес», Коля был вынужден раскошелиться на очень дорогую систему видеонаблюдения, способную вычислить определенного человека и сигнализировать о его появлении. Юрий понял, что теперь ему в торговый зал не попасть, и переключился на личную жизнь Коли. Пожалуйста, пойми, Приходько сумасшедший! Но он нравится женщинам, в особенности таким, как ты, извини, не особенно юным, незамужним, мечтающим о семье.
Я решила подать голос.
– Я могла бы вам поверить, но этому мешает одно обстоятельство. Почему Николай Георгиевич столь толерантен по отношению к хулигану? По вашим словам, Юрия просто выгоняли из салона, а хозяин «Никвеса» разорился на какие-то особенные видеокамеры.









