Короче, посмотри наши бумаги и тихо уходи. Явно у мужика напрочь снесло крышу. Приходько прикинулся влюбленным в тебя, а когда понял, что может из очередной бабы веревки вить, велел сходить в «Дизайн-кафе восемь», собрать материал, потому что он хочет разоблачить мошенников, которые привлекают в свой ресторан народ пустыми обещаниями, наживаются на наивных клиентах. Дорогая, до тебя здесь штук пятнадцать Юркиных «самых-самых любимых» побывало. А больше всего ему не мне, а Николаю Георгиевичу навредить хочется, он на Весенине помешался, не первый год его преследует.
Надежда умолкла. Я попыталась сообразить, как дальше действовать, но, как назло, ничего путного в голову не приходило. Зотова же вдруг, пристально глядя на меня, произнесла:
– Выглядишь ты прекрасно, но я в прошлой жизни, до открытия кафе, была врачом-косметологом и умею вычислять возраст женщины. Ты значительно старше Юрки.
На всякий случай я кивнула.
– И давно вы вместе? – с жалостью поинтересовалась владелица трактира. – Месяца три? Или уже четыре?
– М-м-м… – пробормотала я.
– И Юрий тебе рассказал, что он известный журналист, работает в популярной газете, занимается разоблачением нечестных бизнесменов, – продолжала Надежда Михайловна, – что на данном этапе он собирает информацию о хозяине автосалона «Никвес», потому что тот гребет деньги лопатой, не платит налоги, надувает клиентов. Кроме того, Николай совместно со своей любовницей Надеждой организовал конкурс, где в качестве приза обещана иномарка из его салона.
– Вроде того, – стараясь выглядеть смущенной, подтвердила я.
– Тебя как зовут-то? – вздохнула Зотова.
– Лиза, – соврала я. – Фамилию не скажу."
"– Она мне и не нужна, – спокойно произнесла Надя. – Елизавета, ты оказалась игрушкой в руках очень злого человека, который ненавидит Весенина и всех, кто к нему хорошо относится. Юрий приходил в автосалон к Коле и безобразничал там. Один раз, изображая обычного покупателя, исцарапал несколько дорогих машин.
Я молчала.









