10
0
Дракон еще немного разглядывает меня, а затем – о чудо! – послушно ложится на спину, притягивает меня обратно себе на грудь, и я опять могу наслаждаться видом темных, мрачных гор с белыми снежными пиками. Над ними невероятно красиво висят две луны, делая окрестности совсем светлыми.
Луны появились на небе уже под утро, когда побледнели звезды.
Еще чуть-чуть – и начнется рассвет…
Наверно, это невероятно красиво… Хочу полюбоваться, раз уж выпала такая возможность.
Мы с драконом лежим на той самой смотровой площадке, где до этого чуть было не испарили своей страстью бассейн.
Бассейн устоял, и даже не высох. А рядом с ним прочно обосновалась низкая широченная кушетка, способная, как мне кажется, вместить Ассандра в его драконьем облике.
Мы лежим нагишом, только я чуть-чуть прикрыта мягким пушистым покрывалом. Все же, я – стыдливая девушка, не могу лежать обнаженной под светом звезд и лун. Они смотрят!
Ассандр не беспкоится об одежде, да она ему, горячему дракону, вообще ни к чему.
Я специально устраиваюсь так, чтоб в поле зрения не попадали ни его мощная грудь, ни крепкие ноги, ни… Ну, чтобы ничего излишне тревожащего меня не попадало.
И только ощущаю его мерное дыхание, биение сердца, да руки на своем теле. Это еще терпимо. Не хочется наброситься на него и… Лишний раз подтвердить, насколько сильна во мне бабкина кровь.
Да и сколько можно, в конце концов!"
"И без того друг от друга оторваться не могли всю ночь. Как только спальню не спалили!
Если все драконы делают это с такой страстью, то неудивительно, что Ассандр приволок меня сначала в пещеру, где и гореть-то нечему.
– Дари – это «Единственные», на нашем языке.
Ассандр начинает говорить настолько неожиданно, что я не успеваю толком подготовиться. Ойкнув, соскальзываю с груди, но он возвращает меня на место одним плавным движением.
И замолкает.
– Это я поняла… – Наконец, когда молчание уже переходит пределы разумного, я решаю напомнить о себе, – ты говорил… Но что это обозначает?
– Ты знаешь, что нас очень мало, – начинает издалека хитрый дракон, – всегда мало было. Мы редко размножаемся, долго живем… И умираем тогда, когда приходит наше время. Мы можем иметь детей с людьми, передавая им частичку нашей крови, можем иметь детей с драконами, редко, очень редко… Потому что наши… Женщины не любят рожать детей. Мы живородящие, ты же знаешь это?
Я не знаю. Но на всякий случай киваю.
– Наши женщины слишком эгоистичны, чтоб дарить часть своей энергии, своей жизни другому существу. Ты ведь знаешь, что, когда рождается ребенок, мать теряет часть жизненной энергии? Чем больше детей, тем большая потеря… Это всех касается, и людей тоже.
