6
0
– Ты позавтракала? – бесстрастно спросил он, продолжая наблюдать за мной.
– Да, спасибо. Надежда Андреевна очень мила. Почему ты не завтракаешь? – не удержавшись, спросила я о том, что беспокоило меня с тех пор, как кухарка выдала мне эту информацию.
– Мы выезжаем через десять минут, будь готова, – вскакивая с кресла и обходя стол, Арман направился ко мне.
Я замерла на месте, не зная, что он собирается делать, но муж просто обогнул меня и вышел из кабинета, так и не ответив на мой вопрос.
* * *– Всё не так плохо, как я думал, – начал врач, просматривая результаты моих исследований.
Мы провели два часа, переходя из кабинета в кабинет. И это при том, что ни о какой очереди не было и речи. Нас приняли сразу, как только мы вошли в двери частной клиники.
Волнуясь и боясь всех этих приборов, я не раз уточнила вопрос безопасности процедуры для ребенка, чем неимоверно взбесила Армана. Но не спрашивать я не могла. Не для того я стольким пожертвовала, чтобы рисковать малышом в конце пути.
– Да, риск остается, но если сделать кесарево, не дожидаясь срока…
– Что вы имеете в виду?! – тут же прикрывая живот руками, испуганно перебила я его.
Если Арман решит, что может вытащить из меня ребенка…
– Не волнуйтесь так! Это совершенно безопасно, мы поместим ребенка в инкубатор…
Чем больше я слушала врача, тем больше мне всё это не нравилось. Нет, я понимала и принимала его доводы, но, что бы он ни говорил, риск присутствовал. Если бы не напряженно замерший рядом со мной муж, я бы тут же отвергла предложение врача, но, вспоминая сегодняшнюю ночь и боль Армана, я не смогла этого сделать.
Да и потом, если я умру, кто позаботится о моем ребенке? Арман будет убит горем, и ему точно будет не до нашего бедного малыша.
– Значит так, через три недели ложитесь в больницу. Недельку мы вас понаблюдаем и назначим дату операции. А пока что я выпишу вам лекарства, а также свои рекомендации. Их следует исполнять строго-настрого.
– Будем, доктор, уж я-то за этим прослежу, – отчеканил Арман всё тем же безэмоциональным тоном, который уже начал сводить меня с ума.
Арман словно стал роботом, полностью отстранившись от меня. Он ни слова не проронил по дороге в больницу и на всех процедурах вел себя так, словно мы незнакомы. Только слушал всё и запоминал, не обращая на меня саму никакого внимания. Это ужасно задевало меня. Так и тянуло расплакаться от его пренебрежения.
Дорога домой также прошла в тишине, и только по напряженным пальцам, впившимся в руль, я поняла, что муж не так хладнокровен, каким хочет казаться.
– Почему ты попросил перенести мои вещи? – спросила я о том, что волновало меня с утра, стоило нам войти в дом.
Арман, уже собиравшийся ретироваться, удивленно оглянулся на меня, явно не ожидая подобного вопроса.
