Обманутая жена

Нельзя было ожидать, что прошлое просто так оставит ее. Ее отец и тот ублюдок всё еще оживали в кошмарах, в которые они превратили ее жизнь в прошлом.

Эла почти успокоилась в моих руках, лишь редкий всхлип вырывался из ее горла, но слез, слава богу, больше не было. Я ненавидел ее слезы. Они делали меня беспомощным и слабым. В такие моменты я не узнавал себя, теряя всякое здравомыслие.

– Послушай меня, пожалуйста, – проводя рукой по ее застывшей напряженной спине, начал я. – Да, я купил этот клуб. Но это ничего не значит. Я не скрывал от тебя его покупку, просто хотел сделать сюрприз. Сейчас я занимаюсь тем, что пытаюсь наладить его работу. Там нет ничего криминального. Клуб чист, как и я. Я ведь обещал тебе, что отошел от дел. И если я даю слово, я его не нарушаю, – отчеканил я, не сдержавшись.

Шмыгнув носом, жена оторвалась от моей груди, где прятала свое лицо. Слезы вновь покатились из ее глаз."

"– Не сердись на меня, – прошептала она жалобным голосочком, который просто сводил меня с ума.

– Я не сержусь, – аккуратно притягивая ее обратно и нежно целуя в макушку, прошептал я. – Видимо, я сам виноват. Теперь буду говорить тебе обо всем, что делаю и что планирую сделать. А также куплю обычный телефон, у которого не сдвигается чертова кнопка беззвучного режима! – фыркнул я, чем тут же вызвал ее хихиканье.

– Ты – единственный человек, у которого возникает подобная проблема, – всё еще хихикая и крепче прижимаясь ко мне, поддразнила она.

Я бы сидел так вечно. Наслаждаясь ручками, сжимающими мой торс, и теплом родной девочки.

– Поехали домой? – попросила она меня.

– Нельзя, малыш, – вздохнул я, зная, как она не любит больницы. – Врач назначил на утро анализы и пару тестов. Заодно сделают кардиограмму, которую мы должны были сделать еще на прошлой неделе, – припомнил я ей.

– Эх, – горестно вздохнула Эла. – С таким трудом улизнув от этого, в итоге я всё равно оказалась в больнице, причем по собственной глупости.

– А мне нравится идея провести с тобой ночь на этой ужасно неудобной и тесной кушетке, – попытался подбодрить ее я. – Особенно когда ты в этой их сорочке.

– Ой! – тут же стушевалась она, видимо не осознавая до этого момента, что я вижу ее обнаженную спину и зад.

– Ага, ой, – засмеялся я, дразня ее и получая удовольствие от румянца, что залил ее щеки.

Удивительно, что такие вещи всё еще могли смутить ее.

– Ну так что, я прощена? – подтягивая одеяло, спросила Эла.

– Прощена, – усмехнулся я, потянув ее вниз и вместе с ней ложась на кушетку.

– И ты правда-правда не сердишься? – допытывалась хитрюга, удобнее укладываясь мне на грудь.

– Сержусь. Но не на тебя, – дотягиваясь до выключателя и гася свет, ответил я.

– А на кого? На Бека? – напряглась Эла. – Не надо на него сердиться, пожалуйста.