Обманутая жена

Желание оказаться похороненным глубоко внутри нее просто разрывает меня на части, но страх причинить ей боль заставляет меня отсрочить этот момент.

Меньше всего на свете я хочу причинять ей боль. Пусть даже вынужденную.

– Расслабься, Очаровашка, – шепчу между поцелуями, натягивая презерватив и чувствуя, какая она напряженная, когда я пытаюсь растянуть ее пальцами."

"– Прости, просто мне немного страшно, – стонет Эла, когда я касаюсь ее клитора и начинаю выводить круги вокруг ее чувствительной плоти.

Она настолько влажная, что я без труда смогу войти в нее, но я хочу, чтобы Эла была максимально расслаблена, чтобы свести боль к минимуму.

– Расслабься и доверься мне, – шепчу ей на ушко, наслаждаясь ее кивком и тем, как она жмется ко мне в поисках тепла и защиты.

Ей страшно и волнительно, но, несмотря на это, Эла полностью отдает себя в мои руки, веря в то, что я не обижу. Это наполняет меня такими эмоциями, что я с трудом держу себя в руках. Каждый этап отношений с этой невероятной девушкой открывает во мне такое, чего я и сам от себя не ожидал.

Я не понимаю, откуда во мне берется столько терпения и нежности, когда собственное тело просто горит и ломает от потребности в разрядке. Одна часть меня безудержно хочет ворваться в нее, наконец заявляя свои права на это тело, а другая – хочет защитить от самого себя.

– Арман! – вскрикивает она, сжимая мои плечи и выгибаясь от экстаза, вырывая меня из омута мыслей.

Как мог бог сотворить такое совершенство?

Не в силах больше ждать, целую ее в губы, выпивая ее стон, и удобнее устраиваюсь между ее разведенных ног.

Чувствую ее дрожь, но моя девочка запускает руки мне в волосы и со всей страстью отвечает на поцелуй, словно подталкивая.

Не давая себе передумать, фиксирую ее за попку и резким движением вхожу в нее, разрушая последний барьер, разделяющий нас. Эла вскрикивает, разрывая поцелуй и выгибаясь в инстинктивной попытке избавиться от того, что причиняет ей дискомфорт и боль. Я же шиплю сквозь зубы от ее тесноты и желания начать двигаться, но держусь, зная, что тем самым лишь усилю ее боль.

– Арман! – дезориентированно зовет она меня, вновь прильнув ко мне и находя на ощупь мои губы. – Всё хорошо, – заверяет она меня. – Ты можешь двигаться, – произносит, явно чувствуя, что я уже на грани.

– Прости, – шепчу ей в губы, не в силах более сдерживаться.

Очаровашка обхватывает меня ногами, позволяя мне двигаться, и отчаянно отвечает на поцелуй, заставляя меня перейти грань и забыться настолько, что я совершенно не думаю о том, что нужно действовать осторожно и медленно.

Радует лишь то, что это длится совсем недолго: слишком сильно она сжимает меня своими внутренними стенками, чтобы я продержался больше нескольких толчков, уносящих меня в пучину удовольствия.