6
0— Я и так собирался все тебе рассказать.
— Рассказать, что тебя совратила взрослая замужняя женщина? — Она даже не пытается скрыть приправленную возмущением брезгливость. — Ты же никогда не врал мне, Даня.
— Я и не собирался врать. Просто ты не дала мне шанса сказать правду. Ну что, возле какой стенки расстреляете? Последнее слово, я так понимаю, мне не положено.
Отец все-таки бьет: меня толкает в сторону, словно с размаху снесло экскаваторным ковшом, но я удерживаю равновесие. Во рту кровь, я еложу языком по зубам, собираю слюну и проглатываю как соленую приправу в горькому угощению родительского недоверия.
— Считай, что я тебя предупредил насчет нее, — говорит отец четко и ясно. — Или можешь забыть о стажировке."
"Он поворачивается на пятках и уходит в кабинет, на ходу поправляя пиджак с таким видом, будто врезал не собственному сыну, а отмудохал бродягу.
Мать поднимается, протягивает дрожащие руки к моей разбитой губе, но я отодвигаюсь.
— Кто? — спрашиваю еще раз.
— Мне позвонила твоя новая классная, — говорит она. — Думала, она снова нажалуется на твое поведение… — Мать прячет лицо в ладонях, ее плечи поднимаются и опускаются со вздохом разочарования. Потом она достает свой телефон, находит что-то и протягивает мне.
Это фотография: я и Колючка возле моей машины, судя по всему — около того дома, который риелтор показывала нам вторым. Несколько снимком, на одном из которых я целую свою Варю.
— Я люблю ее, ма. — Нужно расставить все точки над «i». Лучше для них я уже все равно не стану.
— Замолчи! — Она дает мне пощечину.
Ни хрена не больно, хоть теперь мне официально досталось от обоих родителей.
Но, пиздец, как жжет в душе. Как будто даже конченный нарик и алкаш, ворующий у предков деньги из кошелька — просто трепетный василек по сравнению со мной.
— Ты ничего не знаешь о любви! Тебя соблазнила взрослая женщина — это не любовь, Даня! Это статья.
— Тронете ее — ты или отец — и забудете о том, что у вас есть сын.
— Ты будешь нам угрожать?!
Она начинает плакать, и я по привычке тяну руки, чтобы обнять ее и успокоить, как делал всегда, когда мать нуждалась в моей поддержке. Но вовремя одергиваю сам себя. В самом деле — я же хуевый сын. Хуевее и быть не может.
— Я не угрожаю, — пожимаю плечами, — я просто уже выбрал себе женщину. Хреновым бы я был мужиком, если бы отказался от нее потому что папа заругает и мама не велит.
— Даня, ты куда?! — кричит она в спину, когда я иду к двери. — Данил, немедленно вернись!
Хотел бы я знать, куда я. Но точно подальше отсюда.
Глава сорок седьмая: Варя
В понедельник около одиннадцати мне звонит незнакомый номер.
