6
0Почему-то в голову лезут те мысли, которые я носила целый день, после разглядывания его спины: за ним как за каменной стеной.
Потихоньку, стараясь вообще ни о чем не думать, прижимаюсь губами к месту над синяком. Даня вздрагивает, словно его ударило током, и прижимается ко мне, запуская одну руку в волосы, осторожно массируя пальцами затылок.
Не верю, что я это говорю, но в друг вспоминаю наш вчерашний разговор, и губы сами шепчут:
— Сексуальная фантазия номер один, да?
Он прикусывает губы, на щеках появляется алая дымка возбуждения, и хриплый голос в ответ:
— Да, детка, пожалуйста… да…
Я вспоминаю попытки мужа заставить меня сделать с ним это, но каждый раз меня скручивали непонятные спазмы, природу которым я никак не могла объяснить. Только брезгливостью и нежеланием делать то, что казалось… недостаточно откровенным для наших отношений. Звучит смешно, потому что его попытки склонить меня к оральному сексу в его пользу начались примерно через пару месяцев после брака, а это и так самый высокий уровень близости. Когда я попросила помочь мне «настроится» аналогичным способом, он только скривился и сказал что-то о том, что не мужское это дело — бабу лизать, и что-то еще о физиологии, от чего я пулей выбежала в туалет и меня стошнило всем, что я съела за прошедшие сутки. После этого тему этой стороны нашей интимной жизни он поднимал еще несколько раз, даже пытался заставить, но в итоге сдался, потому что я даже не могла разжать челюсть, а когда он сделал это силой, меня снова подвернуло. Последнее, что я помню: его очередное оскорбительное «ты просто бревно» и новенькое «не жалуйся потом, что у меня появилась баба на стороне». В тот момент мне хотелось мысленно поблагодарить эту спасительницу за то, что справляется с похотью моего мужа.
И вот теперь, я сижу на приземистом диванчике, рядом стоит мой Даня, и все мои мысли фанатичной мошкарой вертятся вокруг его упругого рельефного живота, влажного следа от моего поцелуя над пупком и острой потребности поскорее стащить с Дани джинсы.
Он не дает мне это сделать: одной рукой немного нервно дергает пряжку ремня, другой продолжает массировать мой затылок, пока я снова прижимаюсь губами к редкой дорожке его волос, убегающей за ремень. Нет ни тени отвращения, рот странно наполняется слюной, когда вспоминаю его голого. Прикусываю губы от нетерпения и стыда, и еще немного паникую, потому что для меня это будет впервые, а Даня, кажется, на всех фронтах интимной жизни уже успел взять медаль ветерана.
— Все в порядке? — Он отвлекается от своего занятия, приподнимает мою голову за подбородок и, наклоняясь, немного нервно выдыхает мне в губы: — Не нужно совсем до конца, Колючка или, если хочешь, давай совсем остановимся.
