3
0Громко при гостях всё-таки было неловко.
– Идёмте, Каролайн, – проскрежетал генерал, продолжая надвигаться на меня.
Значит невесту зовут Каролайн! Теперь сомнений нет, что я в чужом теле.
Я упёрлась спиной в широкую колонну, отступать было некуда. На нас устремилось множество взглядов.
Чтобы избежать излишнего внимания, я кивнула:
– Ладно. Но только вон туда, – и указала головой в сторону светлой и просторной комнаты, в дверях которой сновали официанты.
Похоже на кухню – наверняка, там есть запасной выход. Может, получится сбежать?"
"Круглая штуковина в руке у мужчины засверкала огнями.
– Я должен ответить, – произнёс он.
– Конечно-конечно, отвечайте! – проговорила я, облегчённо вздыхая, когда меня перестал прожигать бездонно-чёрный яростный взгляд мужчины.
Мы двинулись в комнату официантов.
Генерал вёл очень стремительно, и по дороге у меня упала шапочка с длинной вуалью, прежде болтавшейся по спине. Кто-то даже попытался поднять её и передать Скарсгарду, но он грозным рыком отогнал всех, выставил официантов из комнаты и запер дверь – на шапочку даже не обратил внимания.
Мы вновь остались одни. Но на этот раз не в спальне, а скорее на кухне. Я покрутила головой, но никаких дверей не увидела. Лишь высокие окна, за которыми проплывали облачка. Далеко не первый этаж – выпрыгнуть не выйдет!
– Присядь здесь! – приказал мужчина и вопреки грозному голосу, преосторожнейше усадил меня на стул и даже руки мои, которые я не знала, куда деть от волнения, взял и положил мне же на колени. – Если с моим плетением что-то случится, я буду очень-очень зол и даже мёртвый вас достану.
– Я поняла! – фыркнула я, вырвав у него свою руку.
Непонятная штука в ладони генерала продолжала надрываться, переливаясь огоньками.
– Сидите молча, мне надо поговорить! – сказал он строго и отошёл в другую часть большой комнаты.
Да уж – ничего нового от военного я услышать и не могла – одни сплошные приказы: сядь, встань, неси ужин…
Я принялась осматриваться, нервно теребя ткань подола. Помещение просторное, вокруг много столов с бокалами, наполненными игристой жидкостью, и блюдами с бутербродами, – видимо, закуски на свадьбу, которые ещё не успели подать.
– Это Скарсгард, – мрачно проговорил генерал в зеркальце, приложив его к уху.
Похоже, это местный телефон. Ведь он снова про чужую душу говорить будет! Я прислушалась.
В ответ из “трубки” слышалось гундение и ничего членораздельного я разобрать не могла. Однако по кислому выражению лица генерала, можно было судить, что там не звучало ничего хорошего.
