2
0Я знаю, что там сейчас творится… я не смогу там… Да давай просто пустим все на самотек и будем жить спокойно до того времени, когда нам придется и правда собирать вещи и что-то говорить людям, - я вспомнила о том, что Сэм надеялся заработать пару сотен к зиме, чтобы вернуться не с пустыми руками, и у меня опустились плечи.
— Давай прогуляемся. Ты же хотела увидеть карьер. Я как раз свободен, сыт и после нашего разговора даже несколько счастлив…
— Не преувеличивай, - я положила свою ладонь в его, и он потянул меня, сделав при этом вид, что с огромным трудом это делает.
— Ни капельки. Ты сейчас заставила меня выговориться. И я увидел, что эта ситуация не конец. Жизнь продолжается. И мне просто придется стать очередным толстосумом, главной задачей которого будет членство в очередном клубе джентльменов."
"— Нет, Лео, ты не из того теста, чтобы сдаваться. Твои глаза горят, когда ты говоришь о работе, когда сидишь над своими чертежами и расчетами. Моя… мне как-то сказали, что все получается только когда горят глаза. Думаю, это лишь очередная ступень. И ты сейчас должен всего-навсего повыше поднять ногу, потому что каждая следующая будет сложнее.
— Виктория, ты так и не вспомнила ничего? – вдруг спросил Лео, и я почувствовала, что моя ладошка в его ладони чуть вспотела. Я выдернула ее и незаметно отерла о подол платья.
— Нет. Но тебя, похоже, интересует что-то конкретное…
— Да. Меня интересует твое отношение к Оскару.
— Ох! Я думала, что мы все уже решили и оба поняли, что наше с ним дальнейшее сотрудничество невозможно. Он просто выкрал меня из одной тюрьмы, чтобы посадить в другую…
— Нет, я не об этом. Твое сердце все еще занято им? – Лео сделал огромное усилие, чтобы спросить это.
— Моесердце не занято Оскаром. И если ты считаешь, что когда память ко мне вернется, я что-то почувствую… то нет. Я была благодарна ему, не больше. Ты не должен считать себя виноватым перед ним. Ты просто заступился за меня. Это было моим выбором, моим желанием, Лео.
— Я чувствую себя виновным не в том, что заступился за тебя.
— Что? – я в эту секунду перебрала в голове всевозможные версии, но он сумел удивить меня так, как не удивлял никто.
— Я… мне кажется, я полюбил тебя, Виктория. Сам полюбил. И поэтому не дал ему даже поговорить с тобой. Все это время я чувствую себя подонком, нарушившим ваш союз. Подонком, который воспользовался ситуацией.
