3
0Спорим, что нетронутая ещё? — в глазах поселилось озорство, — я прям чую целую дырочку…
Мне в первый раз жизни захотелось ему втащить. Смачно. От души. Кручёным.
— Соболь, у тебя, что не подружка, то любовь на веки вечные, только они из твоей жизни быстренько исчезают, также как и твоё увлечение ими, — всё тем же ледяным тоном продолжил я.
— Я тоже не припомню, чтобы у тебя было хоть что-то серьёзное, кроме Полины, разумеется.
— А я женщинам ничего и не обещаю, — парировал я спокойно.
— Ты их покупаешь.
Я глубже вздохнул, чтобы не взорваться, но, как ни крути, мой друг знал меня слишком хорошо.
— Так честно по отношению к ним. И ко мне. А Полина ещё одна сделка. Не моя, и ты прекрасно знаешь, какие у меня обязательства и как я связан по рукам и ногам…
Соболь кинул на меня виноватый взгляд глубоких по-щенячьему милых глаз, что так нравились слабому полу.
— Тогда ты не заинтересован в Волковой? — выдул в мою сторону порцию едкого дыма и прищурился.
— Я тебя прошу как друга, не пудри ты девочке мозги! — аж взбесил.
— Чего это? Я, может, жениться собрался. Сделаю предложение…
— Ты сам себя слышал. Не парь девочке мозг.
— Акула, — Антон заржал, — меня-то не обманешь. Слюни по самые яйца на неё.
— Соболь, давай, не продолжай. Мне ровно на Катю, — как мог спокойно ответил я.
— Ну всё, тогда ты не будешь возражать, если я приударю за девчонкой, — соболь докурил сигарету и потушил её о стандартную прозрачную пепельницу.
— Нет, — ответил я."
"— А какого хрена я вообще с тобой, Акула, говорю о ней. Чёт ещё спрашиваю! Папашей заделался? Или потрахиваешь?! — Антон скочил, на лице написана вся гамма отношения облечённого властью человека к тем, кто ею не обладал, решительный такой, забыл из какого дерьма я его доставал бывало.
— Пошёл нахрен, Соболь! — встал и я.
Мы не успели ничего ответить друг другу, как в кабинет, предварительно постучавшись, вплыла Волкова, источник нашей распри.
Глава 31
От лица Кати
Я вошла с мысленным вопросом, о ком это мужчины так жарко спорили. Вилку не поделили? Сто процентов! Акулов, небось переживал, что оставил её с ловеласом Соболевым, а со мной был вынужден нянчиться, заткнуть рот поцелуем.
Я исподволь взглянула на босса, тот же не сводил с меня своего тяжёлого взгляда, настолько острого и жаркого, как чёрные угли. Ух, аж мурашки поползли по коже…
Соболев широко улыбнулся и я тоже. Как могла. Чарующе. Так что во взгляде Антона зажёгся однозначный интерес.
— Привет, Катюш. Присаживайся, пожалуйста, — сладко пело следователь и галантно отодвинул стул возле его стола.
Я потянулась к Соболеву и чмокнула его в щёку, вовремя уйдя от его протянутых рук. Села напротив также присевшего Акулова. Мрачного, как скала. Его взгляд как бы испытывал меня. Но меня несло.
— Антон, прошу прощение за вчерашнее.
