3
0"
"— Не выйду! Вы поедете обратно в клуб и… я с вами, — упрямилась я.
— В дом! Живо! — скомандовал босс.
— Не-а, — и сцепила руки вместе на груди.
Акулову ничего не стоило вытащить меня из автомобиля и также непринуждённо взвалить себе на плечо.
— Всё! Отпустите! — я не могла больше испытывать то щекочущее чувство внизу живота, когда он, совершенно не стесняясь, по-свойски вновь упокоил свою ладонь на моей пятой точке.
Ударила по его широкой спине в стальных мышцах и начала брыкаться. Акулов всхлипнул и перевернул меня, взяв, как ребёнка, на руки, обездвижив меня.
— Я вас ненавижу! — выкрикнула я, — помогите!
— Можешь орать сколько угодно, — спокойно произнёс босс, дыхание которого слегка сбилось.
— А что, соседи уже привыкли к вашим оргиям с девицами? — едко прокомментировала я, — хорошо, как скажете!
И я заорала на всю округу благим матом. Я видела, как острые скулы Акулова стали как лезвие. И он впился в мои губы поцелуем такой силы, в который он вложил весь свой гнев и ярость. Я не могла даже вздохнуть. Мои губы онемели от натиска.
Я не могла его оттолкнуть физически, и обмякла в его руках, ощутив с этим, что и поцелуй приобрёл другую окраску. Из того, что вызывал во мне бурю негодования и смущения в нечто нежное и ласкающее. Его язык, всё ещё хранящий в себе аромат текилы, как древний змей к древу познания, не спеша, проник в мой рот, без труда раздвинув губы. Нежно, умело, так, что я вся задрожала, но не от холода. От предвкушения, от жара, разлившегося внутри меня внизу. Слегка отстранился, чтобы вновь наброситься. Голодом. Огнём желания. Он не отпускал меня, ни на миг, сжимая спину и бёдра, оставляя на моей коже отметины.
После Михаил отпустил меня, глядя сверху вниз, прижав к двери горячим телом. Несмотря на холод осени и отсутствию на нас пальто, нам не было холодно. Вокруг нас закручивались клубы горячего воздуха.
Мы ввалились в тёмный дом, и как только дверь за нами закрылась, босс вновь поцеловал меня, навалившись всем телом, прижав к стене. Только на этот раз я не оказала сопротивления. Мои руки сомкнулись на его шее. А его блуждали по телу, сжимая грудь и талию.
Губы жгло калёным железом, сердце трепетало как птица в клетке. Его руки не спеша исследовали моё тело и теперь были на бёдрах. Я всхлипнула и откинула голову назад, тут же получив град поцелуев на шее.
А затем он отстранился. Резко. Холодно. Словно и не было этих безумных поцелуев со всхлипами. Клацнул выключателем. И я, проморгавшись, уставилась в его спокойное, в моей помаде, лицо. Пыталась успокоить дыхание и посмотрела вопросительно.
— Не связывайся со мной, — сипло проговорил Акулов, с нежностью проведя по моей щеке указательным пальцем, — всё очень плохо закончится… для тебя.
